Чужой свет

Глава восьмая: Таэль.

Чёрный внедорожник нёсся сквозь мегаполис, впиваясь шинами в мокрый асфальт. Городской поток для Тарра был не препятствием, а жидкой средой, в которой он прокладывал путь силой воли и нечеловеческой реакцией. Он нарушал все возможные правила – дорогá была каждая минута. Каждая секунда была песчинкой в песочных часах жизни Таэлиры.

В салоне стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь приглушённым завыванием гибридного двигателя – детища ифрилийской технологии, работавшего на принципах контролируемой гравитационной деформации. Для человеческого уха это был рокот, для Тарра – натянутая струна, готовая лопнуть. Сергей вцепился в рукоятку на потолке, его лицо было землистым. Когда в конце туннеля гаража, выросла бетонная преграда, он зажмурился. Смерть была логичным финалом этого кошмара.

Но внезапно раздался глухой, подавленный визг – не тормозов, а самого пространства вокруг машины. Внедорожник мгновенно замер, будто упираясь в невидимую подушку. Инерция, этот незыблемый закон физики, был придушен в зародыше. Сергея лишь мягко прижало к ремням.

Дверь со стороны водителя уже была открыта. Тарр, даже не заглушив чудовищный агрегат, выхватил свёрток с заднего сиденья. Его движения были нечеловечески стремительны, но не суетливы – лишь четкий отточенный алгоритм.

Лифт ведущий в убежище опускался мучительно медленно. Каждый цикл мигания светового индикатора был ударом молота по наковальне терпения Тарра. Он стоял, прижимая к груди холодное, завёрнутое в ткань тело, и смотрел в одну точку. В его янтарных глазах отражалась бесконечная петля из одной мысли: «Только бы успеть!»

Наконец – тихий щелчок. Двери разъехались, и Тарр, словно выстрелянный из лука, ринулся по сияющему синему коридору.

– Зифан! – Его голос, обычно сдержанный и низкий, прорвался наружу хриплым рыком, от которого задрожали стены. – Сюда! Немедленно!

Учёный обернулся от голограммы с геномом Сергея. В его глазах мелькнуло привычное раздражение от прерванной работы, сменившееся любопытством, а затем – ледяным шоком. Он замер, не веря в увиденное.

– Не может быть… – прошептал он, и голос его вдруг стал хриплым, лишённым всякой научной сухости. – Это…Тарр, это же…

– Таэлира, – оборвал его Охотник, перекладывая ношу на диагностическую кушетку. Его пальцы, только что ломавшие сталь, теперь дрожали, расстёгивая импровизированный капюшон. – Жива. Но без сознания. Ты должен ей помочь.

Зифан молча кивнул, его лицо снова стало маской концентрации. Пальцы взметнулись над панелью, выписывая в воздухе знакомые руны. Механический манипулятор с сенсорами опустился над неподвижной фигурой. В воздухе замерцали диаграммы.

– Сердечный ритм… стабилизируется, – бормотал Зифан, словно заклинание. – Метаболизм ускоряется. В крови… мощный коктейль из неизвестных веществ, вызывающих блокировку сознания и мышц, но… – он взглянул на Тарра, и в его глазах вспыхнула искра чего-то, отдалённо напоминающего надежду, – но её регенерация справляется. Она выводит яд. Мозговая активность выходит из стазиса. Лунного следа… нет. Совсем. Тарр, это… это чудо.

– Когда очнётся? – голос Охотника был тихим, но в нём висела тяжесть ожидания пяти сотен лет.

– Несколько часов. Ей нужен покой, тепло. Отнеси её в каюту.

Тарр аккуратно взял на руки Таэлиру – как самое дорогое и хрупкое сокровище, словно боясь потерять её вновь. Он нёс девушку по коридору, и каждая клетка его тела, закалённая веками битв, оттаивала под холодным весом её тела.

В каюте он уложил её, укутав в серебристое термоодеяло, которое тут же начало мигать, подстраивая температуру. Он сел на краешек койки, не в силах оторвать взгляд. Лицо Таэлиры, бледное под синим светом убежища, было спокойным, словно не было этих пяти веков заточения в ледяной купели, словно всё было так всегда.

– Всё будет хорошо, Таэль, – прошептал он, и эта нежность, прорвавшаяся сквозь броню веков, прозвучала в тишине громче любого обета. – Теперь ты в безопасности.

Но, выйдя в коридор и прислонившись лбом к холодному металлу стены, он почувствовал, как ликование в душе гасится ледяным дыханием долга. Как? Как они могли скрывать её все эти годы? Он искал её по всему свету. Он прочёсывал континенты, слушал тысячи слухов, разговаривал с теми, кто помнил старые легенды. И – ничего. Будто её поглотила сама земля.

В лаборатории Зифан уже колдовал над жёстким диском – маленьким черным параллелепипеда, хранящего секреты.

– Удалось что-то вытащить из этого устройства? – Тарр кивнул на жесткий диск.

– Не могу подключить, примитивная технология, – Зифан отложил диск. - Нужен совместимый терминал.

Сергей, стоявший у входа, кашлянул. – У меня дома есть компьютер. Старый, но…думаю подойдёт. Я могу сходить.

– Нет, – Зифан повернулся к нему, его голос стал резким. – Сегодня полнолуние. Закат через два часа. Рисковать нельзя. Тебе нужно остаться. Компьютер подождёт до утра.

Сергей побледнел. Он забыл. Забыл про ночь, про луну, про ту боль, что скручивает кости и выжигает разум. Ноги подкосились. Он молча кивнул и поплёлся к жилому модулю, его плечи сгорбились под невидимым грузом.

Когда дверь закрылась, Зифан пристально посмотрел на Охотника.

– Тарр, Сергей ничего толком не смог рассказать о вашем путешествии. Что там было, что ты нашёл?

Тарр закрыл глаза, давая воспоминаниям оформиться в слова.

– Лаборатория. Глубоко под землёй, под старым заводом. Называется «ZYGOREX», возможно какая-то корпорация. – Он произнёс это слово с отвращением, будто вкусил гниль. – Они использовали нашу генетику, чтобы превращать людей в… в пародии на нас – в гибриды. С такими же симптомами, как у облученных ифрилийцев – в зверей без разума. Как Сергей. Но что-то пошло не так. Один из их «проектов» вырвался. Устроил бойню, лишь немногочисленные выжившие успели сбежать. – Он открыл глаза, и в них отразилась холодная картина коридора, залитого кровью. – А в самом сердце, под грифом «Объект Ноль»… была она. Таэль. Их Источник.