Чужой свет

Глава пятнадцатая: Шаг во тьму.

Синий, приглушённый свет жилого модуля мягко ложился на резкие черты лица Тарра. Он лежал неподвижно, грудь поднималась и опускалась в ровном, гипнотическом ритме искусственного сна. Над койкой пульсировала голограмма – зелёные дуги жизненных показателей, стабильные и обнадёживающие. Страшная рана на груди, та самая, что зияла обугленным кратером, уже затянулась под действием регенерации, оставив лишь бледный, едва различимый след. Организм боролся. Атом за атомом, клетка за клеткой, он выжигал остатки нейтронной инфекции.

Таэлира не отпускала его руку. Её пальцы, обычно такие сильные и жесткие, сейчас казались хрупкими, впиваясь в его ладонь, будто боясь, что его унесёт течением небытия. Прошло лишь четыре часа. Время потеряло смысл, растянувшись в тягучую, тоскливую вечность. Сквозь шум вентиляции ей слышался только его тихий, механический вдох и выдох. Мысли кружились, как хищные птицы: «А если Подавитель выжег не только радиацию? Если вместе с ядом ушла часть его? Та часть, что помнила запах красного солнца Ифрилии, вкус победы в первой схватке, тепло её прикосновений под чужими звёздами?» Она гнала эти мысли прочь, загоняла их в самый тёмный угол сознания, где уже жила ноша пяти векового одиночества. Она цеплялась за надежду, хрупкую, как первый лёд.

На экране у изголовья холодные цифры показывали: «Восстановление: 47,3%». Ещё даже не половина. Но самый важный показатель показывал стабильную синусоиду мозговой активности – он горел ровным зелёным светом. Он справится. Он должен.

Шипение гермодвери нарушило тишину. В каюту вошёл Зифан. Он казался высеченным из того же серого камня, что и стены убежища: лицо осунувшееся, глаза с красными прожилками усталости, но взгляд – всё тот же острый, изучающий. Он молча положил руку на напряжённое плечо Таэлиры. Прикосновение было твёрдым, без лишней сентиментальности.

– Тебе нужен отдых, Таэлира. Иди, поспи хоть час. Я посижу с ним.

– Я в порядке, – её голос прозвучал глухо и измождённо. Она даже не подняла на него взгляд, её янтарные глаза, покрасневшие и сухие, были прикованы к лицу Тарра. – Я не устала. Я должна быть с ним. Лучше смени Сергея. Он, наверное, уже с ног валится, он не отходит от Кати ни на шаг.

– Он сказал мне ровно то же самое, – в голосе Зифана мелькнула тень чего-то, отдалённо напоминающего усталую улыбку. – Упрямство – наша родовая черта, кажется. Но теперь самый тяжёлый этап позади. Они справятся. Оба.

Таэлира наконец оторвала взгляд от Тарра и посмотрела на учёного.

– Зифан… – она запнулась, слова застряли в горле комом. – Скажи честно. Он… он полностью поправится? Он будет… прежним?

Зифан встретил её взгляд. Он не стал смягчать формулировки – она ненавидела ложную надежду.

– Его тело восстановится полностью. Регенеративные процессы идут в рамках прогноза. Радиационное поражение не затронуло глубинные структуры мозга. Активность в норме. – Он сделал паузу, выбирая слова. – Он сильный, Таэль. Сильнее, чем мы все. С ним всё будет хорошо.

– Надеюсь, ты прав, – она выдохнула, и в этом выдохе смешалась вся её накопленная усталость. – А теперь уходи. Я хочу побыть с ним наедине.

Зифан молча кивнул и вышел, оставив её в синей тишине модуля. Но в коридоре его спокойная маска учёного дала трещину. В голове, как навязчивый вирус, крутился вопрос Сергея, заданный несколько часов назад: «Зифан… откуда у них Калликс? Откуда взялись ваши технологии?»

Тревога, холодная и цепкая, сжала его внутренности. «Неужели Кирон – не единственный предатель? Кто ещё мог передать им всё это? Кто имел доступ к архивам вооружения?» Разум отчаянно выстраивал и опровергал теории. «Нет. Не может быть. Остальные вернулись на Ифрилию или пали. Может Алхимик «спас» не только Кирона?» Он сжал кулаки, чувствуя, как под кожей дрогнули спящие мышцы. «Впрочем, сейчас не до этого. Разберёмся позже».

***

Сергей сидел на жёстком табурете у криокапсулы, в которой, как хрустальная бабочка в янтаре, покоилась Катя. Её лицо было спокойным и бледным. Тонкие трубки и датчики оплетали её руки, словно корни какого-то футуристичного растения. Он не отрывал от неё взгляда, будто силой воли мог заставить её веки дрогнуть.

«Зифан сказал – несколько часов. Нейронные связи восстанавливаются. Остаётся только ждать». Мысль была логичной, холодной, но где-то глубоко в груди клубился чёрный, липкий туман страха. Он сделал всё, что мог. От него больше ничего не зависело. Осознание этого было хуже любой боли.

Усталость, накопившаяся за сутки адреналина, страха и первого в жизни ощутимого контроля над Зверем, накрыла его тяжёлой, тёплой волной. Голова склонилась на грудь, веки слиплись. Он погрузился в сон без сновидений – пустую, чёрную бездну, где была лишь пустота.

Из забытья его выдернул резкий, пронзительный сигнал тревоги, от которого задрожали стены. Бесстрастный голос из динамиков произнёс:

– Внимание! Обнаружен несанкционированный доступ к шлюзу лифта 1-A. Попытка взлома квантового шифра. Угроза идентифицирована. Рекомендовано срочно принять меры.

Сергей вскочил так резко, что табурет с грохотом отлетел в сторону. Сердце тут же забилось бешеным, животным ритмом где-то в горле. «Нет. Не может этого быть. Они нашли нас. Они пришли за Катей. Снова». По спине пробежал ледяной скорпион. И внутри, в ответ на панику, немедленно зашевелилось Оно. Тёмное, теплое, полное ярости и силы. Он ощутил его как отдельную сущность – клубок инстинктов, спавший в глубине его подсознания. «Нет. Не сейчас. Сейчас не время». Стиснув зубы, он мысленно набросился на это шевелящееся чувство, сжал его в кулак и с силой втолкнул обратно в темноту. Оттуда донёсся глухой, обиженный рык, но сущность подчинилась, отступив.

Он вылетел в коридор и помчался к лаборатории. Таэлира уже была там – она стояла у центральной панели, её спина была напряжённой струной. Зифан, «колдовал» над голографическим интерфейсом, его пальцы мелькали с нечеловеческой скоростью.

– Это они? – голос Сергея сорвался, прозвучав хрипло и громко в тишине.