Чужой свет

Глава двадцать первая: Лунный зов.

Лунный свет, холодный и такой манящий, лился сквозь широкое окно кабинета, оставляя на полу призрачные серебристые дорожки. Кирон сидел неподвижно, его массивная фигура была будто высеченной из темного камня. Но внутри него опять проснулось уже знакомое чувство, которое он ни как ни мог объяснить.

Он смотрел на диск луны, в его памяти всплыли образы, давно забытые под тяжестью веков и боли. Ифрилия. Бескрайние леса и равнины под багровым солнцем, место где воздух пах спелыми травами и листвой. Он, тогда ещё молодой и горячий, учился у Тарра – у того, кто сейчас был врагом. Тарр показывал, как чувствовать ветер, как читать следы, как выслеживать добычу. Тогда он был свободным.

Свобода.

Это слово отозвалось в нём горьким эхом и болью. Теперь он был пленником собственной крови, своей сущности. Каждый полный цикл был всё тяжелее. Сыворотка уже не помогала так, как когда-то. Он стал чаще замечать, что его пальцы непроизвольно сжимались, когти царапали подлокотники, а в горле рождался тихий, плохо контролируемый вой.

«Нет, – он стиснул челюсти, чувствуя, как его клыки упираются в нижнюю губу. – Я не зверь. Я – Кирон, я ифрилиец».

«Ещё немного, и я буду вновь свободен. Нужна кровь Тарра. Только она может остановить этот бесконечный кошмар. Алхимик был прав». И чтобы вновь вернуть её, он готов был на всё. Даже вновь командовать теми, кого он больше всего презирал и ненавидел.

Голос из коммуникатора, резкий и безэмоциональный, вырвал его из раздумий:

– Кирон, приём. Груз прибыл. Разгрузка в секторе «Дельта».

– Понял, – ответил он, но его голос прозвучал хрипло, словно скрежет камня по металлу. – Сейчас буду.

Он поднялся и кресло облегченно скрипнуло. Последний взгляд в окно. Луна казалась насмехалась над ним. «Скоро, – подумал он с ледяной решимостью. – Совсем скоро я заставлю тебя служить мне».

Площадка перед командным пунктом была залита мертвенным светом прожекторов. Два громадных грузовика стояли, словно спящие чёрные чудовища. Воздух неуловимо дрожал от низкого, почти неслышного гула, того, что было внутри. Оттуда доносилось приглушённое рычание, скрежет когтей по металлу и тяжёлое, сопящее дыхание. Запах, даже сквозь герметичные кузова, пробивался наружу – смесь мокрой шерсти, пота и гнилой плоти.

Солдаты в чёрной тактической экипировке, держалась на почтительном расстоянии. Их лица под забралами шлемов были бледны. В их глазах был плохо скрываемый страх. Они знали, что внутри.

Кирон вышел на свет от прожекторов, и его тень легла на асфальт длинной, уродливой фигурой. В его глазах горел холодный, почти ледяной взгляд. Офицер, который докладывал о прибытии груза, сделал шаг вперёд, стараясь не смотреть в эти жуткие жёлтые зрачки волколака.

– Контейнеры герметичны. Всё согласно вашим указаниям.

– Сколько их? – голос Кирона был низким и тихим.

– Тридцать четыре. Тридцать четыре боевые единицы. – Солдат неуверенно поправил шлем.

Кирон лишь кивнул. – Открывайте. Всем отойти за периметр. Действуем согласно утвержденному протоколу.

Солдаты, не скрывая облегчения, отступили в ангар и заперли массивные ворота. Механизмы грузовиков с глухим шипением пришли в движение. Замки щёлкнули. Двери открылись.

Из чёрного зева кузова хлынул волной тот самый запах, теперь четкий и мощный. В темноте зашевелились силуэты, загорелись множество желтых глаз. Сперва показалась лапа – огромная, с кривыми когтями, вонзившимися в порог. Потом ещё одна. И из мрака выползло существо.

Внешне, оно походило на уродливое, карикатурное подобие Кирона. Более приземистое, с укороченной мордой, залитой слюной. Шерсть – грязно-серая, клочковатая. Но в его глазах не было ничего человеческого, лишь тупая, всепоглощающая ненависть. За первым гибридом появились другие, вылезая из грузовика, как пауки из логова. Они обнюхивали воздух, скалились, чувствуя солдат в ангаре, их мышцы дрожали от едва сдерживаемой ярости.

Их внимание привлёк Кирон. Он стоял неподвижно, смотря на них с ледяным, почти скучающим презрением. Один из гибридов, самый крупный, зарычал. Это был вызов. Инстинкт видел в Кироне конкурента, альфу, которого нужно уничтожить.

Гибрид бросился вперёд с диким рёвом, его когти взметнулись, целясь в горло.

Кирон не двинулся с места.

Его мощная лапа, – метнулась вперёд с нечеловеческой скоростью. Железная хватка обхватила шею нападающего. Раздался короткий, влажный хруст, похожий на хруст ореха. Рычание оборвалось, перешедший в булькающий хрип. Кирон отшвырнул обмякшее тело в сторону, где оно грузно шлёпнулось на асфальт. Кровь, тёмная и густая, медленно растеклась по асфальту вокруг него.

Настала вязкая, почти осязаемая тишина. Остальные гибриды замерли. Тупая ярость в их глазах сменилась чем-то более древним – инстинктивным страхом перед тем, кто сильнее. Кирон медленно обвёл их взглядом, и в его груди вырвался жуткий, разрывающий тишину ночи рёв. Он был наполнен той самой первобытной силой вожака, что ломает волю, подавляет разум и заставляет склонить голову.

Рёв прокатился по площадке тугой волной, заставив задрожать стёкла ангара, а солдат присесть и зажать уши. Гибриды попятились, некоторые присели на корточки, уткнув морды в землю. В их сгорбленных позах, в прижатых ушах читалось безоговорочное подчинение.

– А теперь – слушайте, – его голос стал тише, но от этого не менее опасен. Каждое своё слово он вбивал в их сознание, как гвоздь. – Вы – моё орудие. Ваша воля – моя воля. Ваша ярость – моя ярость. А сейчас возвращайтесь в ваши клетки и ждите приказа.

Он сделал паузу, его взгляд выхватил из толпы одного гибрида – того, что был чуть меньше других, того в чьих глазах бегала искра любопытства.

– Кроме тебя. Иди сюда.

Остальные гибриды послушно, толкаясь и рыча, поползли обратно в грузовики. Двери закрылись, отсекая зловещий гул. Существо, поскуливая, выползло вперёд.

Кирон наклонился к его уху, обнажив ряды клыков. Его шёпот был едва слышен даже для чуткого слуха гибрида, но слова падали в сознание, как капли яда. Наконец, Кирон выпрямился и спросил у него: