Чужой свет

Глава двадцать вторая: Осколок вечности.

Связь прервалась, оставив после себя лишь давящую тишину. Наар ещё долго сидел неподвижно, глядя на погасший экран. Сквозь широкое окно, отделявшего его кабинет от внешнего мира, пробивался багровый свет умирающего солнца – тусклый и вязкий, как старая кровь. Смесь его лучей и теней отражались от неподвижного лица Наара причудливым узором, отчего оно казалось высеченным из красного камня.

«Таэлира жива».

Прошло уже пять столетий. Этого времени достаточно, для того чтобы эта рана зарубцевалась. Но не зажила полностью. Он помнил тот день, когда Тарр, впервые сообщил ему эту весть. Помнил свою ярость, кулаки, сжатые так, что кровь выступила на ладонях. Помнил слова, брошенные в лицо другу: «Как ты мог её не уберечь! Я доверил её тебе!» Тарр молчал тогда. Он просто смотрел, его глаза были полны боли и будто бы пустоты. Словно у него отняли часть души.

«Я найду её, обещаю», - напоследок сказал тогда Тарр, безжизненным голосом.

Наар спустя годы понял: Тарр ненавидел себя более, чем кто-либо.

И простил его.

А теперь оказалось, что все эти годы Таэлира была жива. Заперта теми, кого они когда-то считали друзьями. Истерзана. И Тарр нашёл её. Сдержал то обещание, которую Наар уже давно считал прахом.

И ещё – Кирон. Тот, кого он сам потерял тысячу лет назад – жив. Но после того, что он сделал, ему нет прощения. Какими бы благие намерения у него не были.

Он резко поднялся, отбросив тяжёлые мысли. Таэлира жива и это главное. А теперь, нужно сделать всё, чтобы это не повторилось.

Коридоры резиденции Совета встретили его привычным полумраком. Ифрилийцы, попадавшиеся навстречу, почтительно склоняли головы, но Наар не замечал их. Он шагал широко, почти бежал, и каждый его шаг отдавался в груди глухим эхом: надо успеть, надо успеть...

Наружу он вырвался, словно зверь из клетки. Воздух Ифрилии – плотный, пряный, пахнущий нагретой за день хвоей – ударил в лёгкие. Наар задрал голову, глядя на багровый диск, зависший в зените. Красный гигант. Сколько ещё веков ты будешь греть нас своим угасающим теплом? Сколько ещё рассветов нам отпущено?

Он не стал ждать ответа от безмолвного гиганта. Вместо этого он почти незаметно перешёл в свою звериную форму – кости хрустнули, перестраиваясь, мышцы налились сталью, рыжая шерсть встала дыбом, впитывая последние лучи солнца. И через секунду огромный зверь, покрытый шерстью цвета осенней листвы, уже нёсся сквозь лес, перемахивая через валежник и кустарник. Его движения были бесшумными, словно он был тенью.

Космопорт открылся перед ним внезапно – гигантское бетонное поле, усеянного множеством кораблей. Лавируя между ними, он, наконец, добрался до нужного. Задрав тонкие опоры к багровому небу, замер корабль. Он напоминал огромного паука – приземистое тело-модуль и шесть изогнутых лап-посадочных опор, увенчанных массивными подушками амортизаторов. Трап был опущен, и возле него, сгрудившись в тесную группу, стояли десять фигур.

Наар сбросил форму на бегу, подбегая к ним уже человеком, тяжело дыша после стремительного бега. Он знал каждого из них. Все они были преданы Тарру. Когда-то он их вёл в бой против диких гиен.

– Аран, – Наар обратился к одному из воинов. – Рад, что вы приняли вызов. Совет был очень недоволен вашим решением.

– Совет, – Аран усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли почтения. – Совет забыл, кому обязан своим существованием. Если бы не Тарр, мы бы до сих пор бегали на четвереньках, как дикие звери. – Он шагнул вперёд. – Мы не обязаны слушать Совет. Мы идём по зову Вожака. Это право нерушимо, где бы он ни был.

Наар перевёл взгляд на высокую светловолосую девушку. Она стояла напряжённая, как струна, её пальцы были сжаты в кулаки. Она смотрела куда-то вдаль, сквозь багровое небо, туда, где за горизонтом начиналась бесконечность.

– Сиара, – мягко сказал Наар. – Ты уверена? Ты понимаешь, на что идёшь?

Она резко повернула голову, и в её глазах, блеснула знакомая тень воли.

– Дядя, не начинай… – её голос был твёрже стали. – Я всё решила. Я нужна ей, и…ему. Особенно сейчас. Ты же знаешь, что я пережила.

– Ты готова его простить? – тихо сказал Наар. – Так, как это сделал я.

– Сейчас не до этого. Мне нужно их увидеть, – ответила Сиара уверенным голосом. – Я должна им помочь. Это не обсуждается.

Наар посмотрел на остальных. В каждом из этих лиц читалась та же непоколебимая уверенность. Они были готовы. Тогда он выпрямился, и его голос, усиленный древней властью Старшего, прокатился над космопортом:

– Вы знаете, что делать. Вы знаете, кто ваш враг. – Он сделал паузу, давая словам осесть в их сознании. – Люди, с которыми связался Кирон, создали монстров из нашей крови. Гибридов – наших уродливых копий. Их нужно остановить. Любой ценой. И… – Он закрыл глаза, и произнёс имя, которое не хотел произносить. – И Кирона. Если будет такая возможность – спасите. Если нет…

– Мы поняли, Наар, – Аран положил руку ему на плечо. – Мы сделаем то, что должно.

– Тогда летите. И возвращайтесь с победой.

Корабль взревел, взметнув тучи пыли. Трап втянулся, люки захлопнулись, и огромная махина, вздрогнув, начала медленно отрываться от земли. Наар стоял, глядя, как она исчезает в багровом небе, превращаясь в точку, а потом и вовсе растворяясь в сумерках.

Держись, брат, – подумал он. – Помощь в пути.

***

Кирон стоял у распахнутой дверцы грузовика и смотрел на особняк. Ночь была безлунной – тучи, тяжёлые, как свинец, закрыли небо. Это было хорошо. Ничто не будет отвлекать. Не будет этого навязчивого зова.

Разведчик так и не вернулся. Это означало только одно: Тарр и его стая знают, что охота началась. Кирон не чувствовал ни скорби, ни сожаления. Гибрид был лишь расходным материалом. Их создали для этого.

– Васильев уверен в своём плане, – раздался из темноты голос одного из солдат, подошедшего с планшетом. – Транспортный тоннель – самое слабое место. Старые ворота не выдержат долгого напора.