Чужой свет

Глава двадцать шестая: Последний подарок.

Корабль ифрилийцев бесшумно скользил над свинцовой гладью Балтийского моря, разрезая ночной воздух едва заметным инверсионным следом. Внизу, в темной пучине, изредка вспыхивали холодным фосфором гребни волн – единственные свидетели того, как возмездие приближается к своей цели.

В оружейной царила напряженная тишина, которая бывает перед бурей. Ифрилийцы молча перепроверяли снаряжение. Пальцы скользили по рунам экзоскелетов, считывая показатели систем, щелкали затворы малогабаритных автоматов, заряженые пулями из специального ифрилийского сплава, способного пробивать броню и плоть гибридов с одинаковой лёгкостью.

Арон стоял у стеллажа с боеприпасами, но взгляд его то и дело возвращался к Сиаре. Девушка замерла у иллюминатора, глядя на бескрайнюю водную пустыню – но взгляд её был устремлён куда‑то сквозь волны, сквозь горизонт, в невидимую точку. Её пальцы бессознательно теребили край бронепластины на предплечье – жест, который Арон выучил наизусть за все те годы, что они провели вместе на Ифрилии. Она делала так всегда, когда её что-то грызло изнутри.

– Сиара, – он бесшумно подошёл и встал рядом, заглядывая в отражение её лица в тёмном стекле. – Ты сама не своя. Что случилось?

Она вздрогнула, словно возвращаясь из далёкого путешествия.

– А...? Прости, ты что-то сказал? – её голос был глухим и рассеяным.

– Я говорю, с тобой всё в порядке? – Арон мягко коснулся её плеча, разворачивая к себе. – Сиара, посмотри на меня.

Она подняла глаза – и он увидел в них то, чего раньше не замечал. Помимо усталости в них был страх. Но не перед битвой.

– Да… просто… – она запнулась, снова опуская взгляд. – Столько всего навалилось. Понимаешь? И… ещё…

– Скажи мне, – Арон осторожно приподнял её подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. – Ты можешь мне доверится. Ты же знаешь.

– Да… но… – она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. – Я не хочу нагружать тебя ещё и своими проблемами. У тебя и без того забот хватает.

– Сиара, – его голос стал твёрже, но в нём не было и тени упрёка, лишь тёплая забота. – Твои проблемы – они и мои тоже. Я рядом и поддержу тебя. Просто расскажи мне то, что тебя тревожит.

Она замялась, борясь с собой. Наконец, слова вырвались наружу, словно прорвав плотину:

– Хорошо… я скажу. – Она взглянула на него, и в её глазах блеснула влага. – Понимаешь… когда всё закончится… папа и мама… они ведь останутся на Земле. И я опять останусь одна. – Голос её дрогнул, но она продолжала, словно боясь, что если остановится, то не сможет продолжить никогда. – А вдруг они больше никогда не вернутся на Ифрилию? Вдруг я их больше никогда не увижу? А я только нашла их, Арон. Только что! Столько лет я думала, что мамы нет, что она погибла в тот день… Я почти смирилась с этой потерей. А теперь… – она с силой сжала кулаки, пытаясь унять дрожь в голосе. – Я этого не выдержу, Арон. Если снова потеряю их – я этого не переживу.

Арон слушал молча. Боль, сквозившая в её голосе, отозвалась в груди тупой тяжестью. Он шагнул ближе, взяв её руки в свои. Его ладони были тёплыми и такими родными.

– Сиара, посмотри на меня, – сказал он тихо, но твёрдо. – Ты не будешь одна. Слышишь? Я тебя не брошу. Никогда. Что бы ни случилось. – Он выдержал паузу, давая словам осесть в её душе. – И… я попытаюсь убедить твоего отца. Возможно, он меня послушает.

– А если нет, Арон? – в её глазах мелькнула тень надежды, но тут же сменилась отчаянием. – Ты же знаешь, какой он упрямый. Если он что-то решил – переубедить его будет нереально.

– Тогда… – Арон на мгновение задумался, но в его голосе не было и тени сомнения. – Тогда, может, ты останешься с ними? Я пойму. И… останусь с тобой. Здесь, на Земле.

Сиара замерла, не веря своим ушам.

– Ты… правда это сделаешь? Ради меня?

– Да. – Он ответил без колебаний, глядя ей прямо в глаза. – Я тебя не брошу. Чтобы ты ни решила.

В груди у Сиары будто что-то оборвалось и тут же склеилось заново – прочнее, чем когда-либо. Она смотрела на него – на этого ифрилийца, который был рядом все эти годы, который всегда поддерживал, который сейчас готов был отказаться от всего ради неё. И впервые за долгое время она почувствовала, что страх отступает.

Она шагнула к нему, обвила руками его шею и прильнула к его губам. Поцелуй был долгим, жадным, полным той нежности и благодарности, которую невозможно выразить словами. Арон ответил, прижимая её к себе, чувствуя, как её тепло разгоняет холод, поселившийся в его душе.

Наконец, она отстранилась, и на её губах появилась улыбка – робкая, но настоящая.

– Спасибо тебе, – прошептала она. – Спасибо, что ты рядом.

Он улыбнулся в ответ, и в этой улыбке было столько тепла, что Сиаре показалось, будто в оружейной зажглось маленькое солнце.

В этот миг динамик ожил, и голос Тарра, усиленный акустикой, разнёсся по отсеку:

– Внимание! Всем приготовиться. Прибудем на место через десять минут. Всем собраться на мостике. Немедленно.

Сиара и Арон переглянулись. Она взяла его за руку.

– Ну что, пошли? – спросила она.

– Пойдём, – ответил он, и они направились к выходу, держась за руки, словно боясь потерять друг друга в этой надвигающейся тьме.

***

На мостике царил полумрак, нарушаемый лишь мягким свечением приборов и далёкими огнями горизонта. Команда собралась полукругом у главного иллюминатора. Последними вошли Арон и Сиара. Они встали рядом со всеми, но Тарр, даже не оборачиваясь, краем глаза заметил, что они стоят ближе, чем обычно, но не подал виду.

Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на карту, проецируемую перед ним. Рядом, чуть позади, замерла Таэлира. Её глаза, были устремлены на Тарра, и в них светилась та нежность, которую она берегла только для него.

– Итак, – начал Тарр, и его голос, низкий и властный, заставил всех обратиться в слух. – Мы уже близко. И нас, скорее всего, ждут. Нужно действовать быстро и аккуратно. Мы не знаем, кто охраняет корабль и сколько их.