Чужой взгляд

Глава 13: «НейроПлюс» и шёпот за дверью

Клиника «НейроПлюс» располагалась за городом, в сосновом бору. Современное здание из стекла и бетона, больше похожее на спа-отель, чем на лечебницу. Вывеска гласила: «Инновационная психиатрия и неврология. Полная анонимность». Именно анонимность, поняла Катя, и привлекала сюда богатых клиентов с проблемами.

Проникнуть внутрь в качестве посетителя оказалось невозможно — нужен был пропуск или предварительная запись. Аня, используя свой журналистский ресурс, под видом написания статьи о современной психиатрии, смогла договориться об интервью с заведующим отделением, доктором Андреем Львовичем. Катя поехала с ней как «фотограф».

Доктор Львович оказался моложавым, подтянутым мужчиной в идеальном костюме, с успокаивающим, бархатным голосом. Он водил их по светлым коридорам, показывал комнаты арт-терапии, бассейн, говорил о «холистическом подходе».

— Доктор, а как вы работаете с пациентами с тяжёлыми посттравматическими расстройствами? — невинно спросила Аня, когда они сели в его кабинете. — Например, после потери близких?
— О, это сложная работа. Мы помогаем принять утрату, а не забыть её. Отделить себя от травмы, найти новые смыслы.
— Случались ли у вас побеги пациентов? — в лоб спросила Катя, забыв о роли.

Доктор Львович на мгновение замер, его улыбка стала напряжённой.
— У нас высокий уровень безопасности. Но… человеческий фактор. Один случай был, года полтора назад. Молодой человек с ПТСР после гибели семьи. Очень сложный случай. Он был… одержим идеей восстановить справедливость. Мы работали над принятием.
— Матвей Волков? — тихо спросила Катя.

Кабинет погрузился в тишину. Доктор медленно откинулся в кресле.
— Вы не отсюда. Вы — та девушка.
— Да. Он преследует меня.
— Мисс Морозова, — голос доктора потерял бархатистость, стал сухим и профессиональным. — Матвей был нашим пациентом. Его лечение не было завершено. Он представлял опасность в первую очередь для самого себя. Его одержимость сестрой принимала… мистические формы. Он верил, что часть её души не упокоилась и ищет воплощения.
— Он говорил вам о пересадке глаз? — настаивала Катя.
— Врачебная тайна не позволяет…
— Он прислал мне отрезанные волосы! Он шпионит за мной! Он говорит, что мои глаза — её глаза! — голос Кати сорвался. Аня положила ей руку на плечо.

Доктор Львович помолчал, глядя в окно на сосны.
— Он интересовался донорскими программами. Технически. Читал медицинские журналы. У него был высокий IQ, он мог разобраться. Я думаю, он сам пришёл к своим выводам. И нашёл… подтверждение где-то снаружи. — Он посмотрел на Катю. — Я могу дать вам только один совет. Не пытайтесь его переубедить. Его реальность — это реальность, в которой вы и Анна связаны неразрывно. Любая ваша попытка отрицать эту связь будет воспринята как предательство и усилит его агрессию. Нужно… играть по его правилам, чтобы выиграть время. И найти то, что сломало его сильнее, чем смерть сестры. Там, в прошлом, есть нестыковка. Он что-то не договаривал даже нам.

Когда они уезжали, Катя заметила в окне административного корпуса женское лицо. Молодая санитарка или медсестра. Она смотрела на их машину неотрывно, а когда поймала взгляд Кати, резко отвернулась и отступила вглубь комнаты.