Чужой взгляд

Глава 14: Свидетельница из прошлого

Денис, тем временем, работал над вторым фронтом — поиском дачи на старой фотографии. Он запустил нейросеть на сравнение архитектурных элементов и ландшафта. Результат пришёл быстро: типовой проект финского дома конца 80-х, распространённый в дачном кооперативе «Сосновый Бор-2» в тридцати километрах от города.

Поехали втроём: Катя, Денис и настойчиво потребовавшая включиться Аня. Кооператив оказался полузаброшенным: редкие ухоженные участки тонули в зарослях заброшенных. Дом №17 по улице Лесной был именно таким — серым, с облупившейся краской, с заколоченными окнами. Сад зарос бурьяном.

Соседка, пожилая женщина, копавшаяся на грядках через два участка, с готовностью отозвалась на вопросы.
— Волковы? А как же. Лет десять назад продали. После того случая.
— Какого случая? — насторожилась Катя.
— С девочкой. С Анечкой. — Женщина понизила голос. — Прекрасная девочка была, светлая. А братец её Матвейка — тень за ней. Куда она, туда и он. А потом… несчастье. На чердаке дачном она играла, дверь захлопнулась, а щеколда старая, снаружи. Заперли её. На ночь. Матвейка был там же, но его отец куда-то отправил. Вернулись только утром. Девочка вся извелась, кричала, плакала. Вынесли её на руках, в истерике. После этого они сюда больше не приезжали. Продали. Говорят, девочка с тех пор огня панически боялась. Да и Матвей… изменился. Замкнулся.

Катя перевела дух. Вот оно. Первая травма. Анна, запертая в темноте. Страх огня (после темноты часто приходит иррациональный страх огня как единственного света в этой тьме). И Матвей, который «был отправлен». Он не смог её защитить тогда. Чувство вины, поселившееся в нём за годы до большого пожара.

— Кто её запер? — спросил Денис.
— Да кто его знает. Нечаянно вышло. Дети баловались. — Но в глазах старушки промелькнуло что-то недоговорённое. Она махнула рукой. — Не к добру это место. Уехали они, и правильно сделали.

Когда они подходили к машине, из-за угла соседнего дома вышел мужчина. Лет пятидесяти, в рабочей одежде, с недобрым, испытующим взглядом.
— Вы к Волковым? — хрипло спросил он.
— Мы… интересуемся историей этого дома, — осторожно сказала Аня, включая диктофон в кармане.
— История тут простая. Отец — стервец был редкий. Детей тиранил, особенно дочь. Ту историю с чердаком не забудем. Все знали, что это он её запер. «Чтобы непослушание отбить». А мать… та только молчала. Матвей потом с отцом чуть не подрался, когда узнал. Да куда там, пацан против взрослого мужика. С тех пор в доме этом только и было что ссоры да крики.

Новая деталь. Не несчастный случай. Наказание. Жестокое, бесчеловечное. И Матвей, попытавшийся противостоять отцу-тирану и потерпевший поражение. Его одержимость защитой сестры обрела ещё одну, более раннюю точку отсчёта.