Чужой взгляд

Глава 26: Бремя правды

Катя целые сутки не выходила из квартиры, запертая с этим знанием, как в камере с ядовитым газом. Она пересматривала запись снова и снова, выискивая то, чего не заметила. Могла ли Анна видеть? В кадре была только часть комнаты. Дверь, за которой она была заперта, оставалась слева от камеры. Если в двери был глазок или скважина… Да, она могла видеть. Видеть, как её брат, её защитник, в ярости подносит огонь к шторам.

Что она почувствовала? Предательство? Ужас? Или понимание его боли?

Катя не знала. Но она понимала Матвея. Его безумие обрело чёткую, чудовищную логику. Он не просто скорбел. Он искупал вину. И её глаза, глаза Анны, были для него одновременно и судьёй, и возможностью отпущения грехов. Если Анна (в лице Кати) «вспомнит» и простит его — он сможет жить дальше. Если нет… возможно, он хотел повторить сцену, но на этот раз погибнуть вместе с ней, замкнув круг.

Она не могла пойти в полицию. Флешка была добыта нелегально, да и видео не доказывало поджог, лишь показывало опасное состояние Матвея. Это лишь усилило бы его статус невменяемого и отправило в клинику, откуда он рано или поздно выйдет. А её знание сделало бы её мишенью навсегда.

Нужно было поговорить с ним. С глазу на глаз. Использовать правду как оружие. Но как выманить его, не подвергая себя смертельному риску?

Денис, узнав о записи, свистнул.
— Вот оно. Пружина, которая его взвела. Но Катя, это делает его в тысячу раз опаснее. Ты теперь — живое свидетельство его самого страшного момента. Он захочет уничтожить это свидетельство. Либо уничтожив тебя, либо… заставив тебя стать его сообщником в лжи.

— У меня есть идея, — сказала Катя, голос её звучал чужим, спокойным тоном. — Он хочет спектакля. Давай дадим ему его. Последний акт



Отредактировано: 24.12.2025





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять