Цифровые Сны

3.2.

***

Все шло наперекосяк. С самого утра Фарса преследовали мелкие неприятности. Неудачи сыпались одна за другой, точно он трижды прошел под лестницей, пересек дорогу стае черных котов и вдобавок разбил дюжину зеркал. К тому моменту, как задник его сапога с треском отошел от подошвы, он даже не удивился, только воскликнул, припрыгивая на одной ноге:

– Зря ты ей отказал!

Его друг, вышагивавший впереди, не посчитал нужным ответить, и Фарс продолжил:

– Если бы ты видел, как она на меня посмотрела! Вроде такая маленькая, миленькая старушка, а…

Леший вдруг вспылил.

– Боже, и ты еще чему-то удивляешься! Женщине от силы шестьдесят, судя по виду ее прически и платья, она потратила на них, не знаю, не меньше тридцати золотых, а ты сходу, чуть ли не вместо приветствия, припечатал ее бабулей. Удивительно, что тебя прямо там, в оружейной, не разобрал кровавый понос!

– Эта ведьма…

– Волшебница, – поправил Леший, возвращая голосу привычную доброжелательность, – В крайнем случае – маг. Не старушка, не бабуля, не старая перечница и уж точно не ведьма.

– Погоди-ка.

Фарс остановился, прислушиваясь к бурчанию в животе.

– Вот зачем ты сейчас сказал это?.. Ведь ни одного лопуха в округе.  Ни одного подорожника. Сплошная осока и мох.

– Это – не осока, – на автомате возразил Леший, – похожа, но не она.

– Нет, правда, что ты будешь делать, если меня прихватит прямо здесь?

Леший многозначительно молчал.

– Вот уж не ожидал от тебя… – буркнул Фарс, – От кого угодно, но только не от тебя.

– Аналогично, – отмахнулся Леший.

Фарс изобразил на лице мучительную работу мысли. Это было нетрудно – расстроенный кишечник оказывал ему всяческое содействие.

– Нужно что-то делать, – застонал Фарс, – Напиши ей письмо с извинениями. Длинное, витиеватое, как ты умеешь. Пообещай двойную оплату и возможность жить вне гарнизона. Или, наоборот, выдели ей комнату в офицерской части. Такую, чтобы с окном…

– Ни за что.

– Смотри, моя кровь будет на твоих руках.

Леший вздрогнул всем телом. Жаль не от ужаса, а скорее от отвращения.

– Или давай я сам напишу? – осторожно добавил Фарс.

– Ты прекратишь или нет? Сколько можно повторять: мне не нужен маг-недоучка. Злокозненный маг-недоучка мне не нужен вдвойне.

– Да говори уж прямо. Весь гарнизон в курсе, что лучшему магу Призона ты без зазрения совести предпочтешь среднего лучника или среднего мечника. Да среднего кого угодно! Ты-шовинист и этот, как его… Гетерофоб!

– Именно, – легко согласился Леший, – Ненавижу бездельников. Дискриминирую их часто и с огромным удовольствием. Ты прав, все это знают. И она тоже знала. Пришла просто чтобы поиздеваться, попортить мне нервы. И у нее, черт побери, получилось! Как там она говорила?

Фарс насупился, пнул носком ботинка заросшую «осокой» кочку.

– Волшебники редко выбирают прямые дороги.

Они помолчали, оба угнетенные наполовину сбывшимся пророчеством.

– Ну что, – вздохнул Леший через некоторое время, – Ищем лопухи, или как?

Фарс мотнул головой. Его, вроде как, отпустило.

Идти по краю болота было на удивление приятно. Мягкая, тугая почва пружинила под ногами, как хорошее покрытие на спринтерских дорожках. Если бы не прохудившийся сапог, Фарс нашел прогулку приятной. Он собрался было поделиться возникшими ассоциациями, но осекся. Не хватало только испортить все на ровном месте.

Леший все реже хватался за левое запястье и почти не вспоминал «прошлую жизнь».

Впервые услышав это выражение, Фарс пришел в такую растерянность, что добрых три дня старался не показываться на глаза своему командиру и другу. За эти три дня он сделал столько работы, что впору было приобрести умственную грыжу. Продолжаться и дальше это, конечно, не могло. Он пугал подчиненных. Пугал, говоря откровенно, и самого себя.

Фарс притащился в офицерские казармы утром четвертого дня, почесывая недобритую щетину под подбородком и все еще обсасывая неудобный вопрос. Впрочем, нервничал он, как оказалось, зря. Леший как будто ждал этого разговора и по своему обыкновению даже заготовил короткую отповедь.

«Мы тут четыре года. По-местному – без малого двенадцать лет. Сказать, что я привык, значит ничего не сказать. Кроме того, здесь, в отличие от там, у меня есть дело, к которому я приспособлен».

В этом был весь Леший. Не «я доволен», не «у меня получается» и не «мне интересно». Идиотское «я приспособлен». И ничего с этим не поделаешь.

Фарс пнул очередную кочку и замедлил шаг.

– А алхимики чем тебе не угодили? Тоже недоучки?

Леший остановился, всматриваясь в легкое марево на юге. Болота источали влагу, усиливая жару и запирая дыхание где-то в районе ключиц. К обеду ощутимо пекло.

– Алхимики, – наконец произнес он, – устраивают меня всем. Всем, кроме цены.