Цифровые Сны

6.1. ФОРМЫ НЕУЯЗВИМОСТИ

С некоторых пор освещение комнат старым добрым огнем считалось невообразимой пошлостью. Рита задрала голову и сразу уткнулась обратно в паркет. Пошлость или нет, но с яркостью они переборщили.

Под высоченным потолком плавали жемчужно-белые шары. Огромные, размером с коровью задницу, и поменьше – с недозревшую тыкву. По углам ютились самые маленькие и неказистые. Рита отметила их мимоходом, намереваясь при случае рассмотреть их повнимательнее. Они, кажется, представляли меньшую угрозу для глаз.

Бывшая аптекарша, заметив выражение на Ритином лице, поморщилась.

– Осторожней. Они не предназначены для долгой работы, могут… ну, не то чтобы взорваться. Лопнуть. Особенно вон тот, с синеватым отливом.

Рита послушно отступила на пару шагов.

– И не стой с таким видом, точно решаешь, кому из гостей Его Величества следует перерезать горло в первую очередь, – не унималась Аня, – Не забывай о том, что это формальность! Никакой реальной угрозы нет... Вон, этот освободился. Пошли!

Лакей, занимавший один из четырех столов в дальнем конце зала, встретил Риту вялой улыбкой. Немного подумав, он принялся стаскивать левую перчатку. На столе лежал ровнеький ряд из еще четырех сменных перчаток. «Старю» он бросил куда-то себе под ноги.

– Разрешите? – проговорил он, покончив с переодеванием, – Можете просто положить оружие на поднос, ко всему прочему. Или, если желаете, составим краткую опись.

«Поднос» имел габариты неглубокой ванны. Клинки отличались размерами и назначением: среди разложенных на красном бархате бастардов и фальшионов попадались громоздкие эстоки и длинные, со скошенным перекрестьем клейморы. Была здесь и всякая мелочь, брошенная в ванну-поднос прямо с ножнами. Однако внешнее разнообразие не могло скрыть внутреннего сходства оружия. Перед Ритой лежал годовой бюджет гильдии.

Она приподняла бровь, прикидывая вероятность того, что вместе с «грязной» перчаткой лакей смахнул на пол один из камушков. Может быть не нарочно. Тонкая ткань могла зацепиться за… О, тут и правда было за что зацепиться! Украшенные самоцветами ножны, позолоченные гарды, россыпь мелких бриллиантов на черенках. Противовесом двуручных мечей часто служило чистое золото, навершие мечей поменьше венчали мутные рубины величиной с яблоко-ранетку. Опись была и правда не лишней.

Рита отстегнула кинжал с пояса и, следуя минуту назад заученным правилам, вытянула клинок из плотных ножен.

– Мой скромный вклад в безопасность сегодняшнего вечера. Пожалуй, лишние бумаги тут ни к чему.

Лакей выдавил еще одну вежливую улыбку. Узор на серой стали зашевелился, отражая свет волшебных фонарей. Клинок был по-своему красив, но изрядно подпорчен многократной заточкой. Рита неслышно вздохнула, жалея его почти как человека. Частенько от него требовалось все и сразу: резать сухожилия и отсекать соединительную ткань, принимать удар и рубить мелкие ветки для костра.

– Красивая рукоять, – сказал лакей. Как любой человек подобной профессии он умел отмерять минимально необходимую долю учтивости в зависимости от статуса собеседника, – Что значит гравировка? Латынь, если не ошибаюсь?

Пальцы его коснулись вырезанных на кости букв. Некоторые из них едва читались, другие, наоборот – почернели и проступили яснее, чем в первый день. Рита глянула на кинжал, удивляясь тому, что лакея интересует такая ерунда.

– Carpe diem? Это латынь, да. Переводят по-разному. Мне больше всего нравится – лови момент.

– Очень…символично. Нет ли у вас другого оружия?

Она покачала головой, стараясь скрыть раздражение. Пустота в правом ботинке холодила лодыжку и вселяла неуверенность. Стилет впервые за многие годы покинул свое законное место под строгим взглядом свежеиспеченного алхимика. Он лежал теперь в среднем ящике лабораторного стола. Среди кипы бумаг, кусочков веревки и огрызков карандашей.

– Видишь? – мрачно сказала Рита, когда подруга ухватила ее под локоть, – Никакого досмотра. Мне даже не предложили вывернуть карманы.

Губы алхимика вытянулись в прямую линию.

– Кастет? – зашипела она, придвигаясь ближе, – Только не ври мне!

Рита мгновенно сникла.

– А ведь я не подумала… Да нет у меня ничего, не смотри так! Из металла – только пуговицы на рубашке. Но, точно тебе говорю, половина из этих людей греют кастеты и кортики под своими шелками.

– Это не шелк, а нечто вроде сатина, – буркнула Аня, – Здесь не водится тутовый шелкопряд, сколько тебе можно повторять?

– Мне наплевать, если честно, – Рита переложила ее ладонь ближе к середине предплечья, потому что подруга так и норовила повиснуть на ней всем весом, – Но, знаешь, ведь это обидно – предлагать мне роль твоего телохранителя и при этом … Ага, нам пора.

Двери в бальную залу отворились под крик камергера и нарастающий гром аплодисментов. Несколько шагов – и ноги провалились в густой ворс ковровой дорожки. Откуда-то сверху посыпались мелкие лепестки осенних хризантем. Нестройно взвизгнули скрипки.

Рита почувствовала, как мягкие пальцы Ани превращаются в кузнечные щипцы. Ощутила ее нетерпение. Вдохнула кислый запах страха. Но посторонний наблюдатель видел совершенно другую картину. Аня улыбалась. Одновременно всем присутствующим и никому в частности. Походка ее сделалась плавной, даже величественной. Из жестов исчезла обычная торопливость.