Цифровые Сны

6.2.

***

– Госпожа алхимик и… сопровождающая ее госпожа! Прошу сюда! Его королевское Величество Беовульф I готов поприветствовать вас лично.

Рита держалась на три шага позади. Говоря откровенно, она не имела никакого права присутствовать на этой встрече, но Аня уперлась, заявляя, что новому статусу приличествует охрана. Теперь, когда за ними закрылись тяжелые двери, «личная охрана», лишенная оружия и затянутая в узкую, неудобную блузку, зеленела от злости.

Зал для аудиенций был поистине огромен. И хотя стражники стояли у стен чуть ли не через каждый метр, а рядом с троном собралась небольшая толпа, тишина нарушалась лишь тихим металлическим звоном. К малахитовому медальону прилагалась тройная цепь, которая отмечала каждый шаг алхимика. Цепь вздрогнула сто сорок раз, прежде чем они приблизились к трону.

– Ваше Величество, – Аня вполне сносно изобразила книксен, – Видеть Вас – долгожданная честь.  

– Сир, –   пробормотала Рита, испытывая нечто, подозрительно смахивающее на неловкость.

Как будет выглядеть реверанс в исполнении охотницы, наряженной пусть в чистые, но все-таки брюки? В конце концов она поклонилась. По-идиотски, в два приема. Сначала просто вежливо, а потом – едва ли не до земли. Как чертов ковш экскаватора с несколькими фиксированными положениями.

– Рад приветствовать нового члена гильдии алхимиков, – проговорил их король.

Для верности Рита выждала пару секунд прежде, чем выпрямиться.

– Я не преувеличу, если скажу, что это – значимое событие в жизни города.

Беовульф I кивнул каким-то своим мыслям и замолчал, позволив гостьям понервничать. На вялом, несимпатичном лице расцвела и тут же угасла улыбка. Рита почувствовала, как его мутные глаза лениво обшарили все выступающие части ее фигуры.

На вид королю никак не могло быть больше двадцати. Весь его подбородок был размалеван пятнышками не сошедших до конца угрей. Не самая большая, но определенно стоящая внимания странность… Риту в который раз за вечер прошиб холодный пот при мысли, что Аня вспомнит о своих чудодейственных припарках, откроет рот, и торжественный вечер закончится на центральной площади. Под треск факелов и стук топора.

– Есть мнение, что все мы одна семья, – продолжил Беовульф после чудовищно длинной паузы, – Но боюсь, представлять каждого будет слишком утомительно. Поэтому просто полюбуйтесь друг другом, а более интимное знакомство мы оставим на потом.

Рита послушно перевела взгляд за спину правителя Призона. Члены Городского Совета стояли на полуметровом возвышении сильно позади трона.

– Первые лица королевства. Наша основа и сила. Так сказать, свет общества, – Беовульф задумчиво пожевал губами и чуть привстал, явно намереваясь обернуться, – Или цвет? А, не важно. И то, и то звучит неплохо.

Может, король и был прав в чем-то, но в данную минуту Рита не могла с ним согласиться. Величие – понятие относительное, на три четверти зависимое не от свойств самого человека, но от сопутствующих обстоятельств. И сейчас обстоятельства были против Советников. Шелк и парча, жемчуг и рассыпанные в волосах самоцветы не добавляли Советникам лишнего веса. Напротив, придавали им вид райских птичек, по глупости рассеявшихся меж свернутых колец спящего питона. Рита мазнула по ним взглядом. И замерла, уставившись на стражей Его Величества.

Антрацитовые големы. Трехметровые рыцари, закованные в черную, чешуйчатую броню. Они стояли по бокам трона так ровно и недвижимо, что в первые минуты Рите казалось, что перед ней – обычные статуи из черного мрамора.

Король проследил за ее взглядом и понимающе ухмыльнулся. Махнул рукой в сторону левого голема:

– Кларк.

Тот поклонился, скрежетнув железом.

– А второго я зову Кент.

Правый страж поприветствовал ее легким наклоном головы.

– Правда они великолепны?

Охотница заставила себя кивнуть.

– Непобедимы, – добавил король, когда позади трона раздался согласный шепот, – И неуязвимы… Я обрушил на Кларка потолок галереи в восточной части дворца. На него свалилось пятьдесят тонн первосортного камня. Представляете себе, что это такое?

Рита ответила ему слабой улыбкой. И невольно приглянулась к сочленениям и сгибам брони. Любой зверь, любил говаривать Бармаглот, имеет свои пороки, любое чудище рано или поздно обнаруживает недостатки и уязвимости. Не бывает неприступных крепостей, как не бывает несокрушимых противников. Рита жила с этим знанием много лет. Весь ее опыт подтверждал каждое слово старого охотника. Но сейчас она сомневалась.

С последней попытки свержения Беовульфа I с законного трона прошло больше года. Рита даже припомнила, что в тот день выпал первый снег.

Говоря по правде, покушения на короля происходили до скукоты часто. И здесь не было бы никакой сенсации, если бы не одно но. На этот раз злоумышленник пытался поразить монарха на публике, во время еженедельного обращения к народу. И Призонская пресса взорвалась.

В каждой газете и газетенке появилась посекундная хроника этих событий. Так что Рите пришлось если не поверить написанному, то хотя бы принять во внимание вероятность того, что кое-что из написанного было правдой.