Цирковые уловки

23

— Эй, Мэйлин, куда делось моё платье?! — пробегая мимо горничной, к зеркалу в своей комнате, со спешкой произнесла я, на ходу стараясь расчесать свои ужасно непослушные волосы. Времени оставалось очень мало. — Вроде же, его тебе доверили, дабы ты сберегла его до сегодняшнего вечера. Бал начинается всего через несколько часов! Нужно поспешить!

— А-а-а, Мари, да ищу я его, ищу! — боязливо пролепетала Мэйлин, роясь в поисках платья по моим ящикам. — Я была точно уверена, что оно где-то в твоей комнате, и…

— Да, но, даже если оно где-то тут, не думаю, что именно в этом маленьком шкафу! Оно бы там не поместилось! — я резко подошла к горничной и силой оттащила упирающуюся девушку от несчастного шкафа, указывая на дверь. — Может, его всё же нет в моей комнате, и ты оставила его где-то в поместье? Мы же тут уже всё перерыли!

Мэйлин взволнованно запыхтела, слегка неуверенно надув щеку, после чего поднялась, отряхнулась и, напоследок удовлетворительно кивнув мне, пулей вылетела из комнаты, видимо, побежав искать это несчастное платье. Я глубоко вздохнула, устало переплетая ногами в сторону кровати. Как же хотелось сесть, что, в принципе, я сразу же и сделала. Н-да, много же у меня впечатлений за последние несколько дней. Они стали просто днями невероятных открытий!

Я узнала столько нового про себя. Конечно, немного печально, что все эти открытия… Не такие уж и радостные, какими они вполне могли бы быть.

После тех новостей, что поведал мне Себастьян, я впала в глубокую депрессию и довольно долго не могла прийти в себя. Осознание, что ты тот, кем и не думал что являешься, очень сильно ударило по моей и так слабой психике.

Мэйлин рассказывала, что в первые два дня я была похожа на ходячего мертвеца: вся побледневшая, глаза безжизненные, а руки продолжали дрожать и то и дело непроизвольно обнимать колени. Ничего не пила и не ела. От крови автоматически отказывалась, забиваясь в противоположный угол кровати и крича что-то неразборчивое, крепко держась за волосы и сжимая их в свои слабые кулаки. Сиэль уже подумывал что я «готова» отправиться в нужное место, но Себастьян настоял, что всё в порядке и скоро всё должно пройти. Хах, я даже и не знаю, как он это предугадал, но… Я помню голос. Голос, что убаюкивал, что пытался успокоить и… У него это получилось. Точнее, у неё. Это был тот бархатный голос, что принадлежал незнакомке из моего недавнего сна. Я не видела её, да и не помню толком, что она говорила, но… Это помогло мне. Я очнулась, выбралась из этого кошмара, благодаря ей. И это несмотря на то, что в последний момент я буквально умерла от её удушливых способов вести диалог. Но она помогла мне. И я от всей души благодарна ей за её поступок.

Надеюсь, нам ещё удастся как-нибудь потолковать.

Как только моё состояние улучшилось, а случилось это вчера, незамедлительно началась подготовка к предстоящему выдающемуся событию — самому что ни на есть замечательнейшему балу на свете. Как ни странно, Себастьян начал относиться ко мне более-менее нормально. Он не грубил, не говорил что ненавидит… даже без презрительной мины принёс мне стакан воды, когда я попросила. Если честно, такое поведение дворецкого мне нравится намного больше, чем те пренебрежительные, ненавидящие и ненавистные мне взгляды в мою сторону. Пусть уж лучше так. Интересно, конечно, больше другое… После чего он начал так ко мне относиться? После разговора в карете, когда мы платье покупали? Или… Когда я рыдала как маленькая девочка? Он тогда обнял меня, будто бы… Пытался успокоить.

Я обхватила себя за плечи, прижав их к телу. Зачем он это сделал? Хотел успокоить? Ну, у него это получилось… Я тогда довольно крепко уснула, только вот… Сейчас мне не даёт покоя вся эта ситуация. Так неожиданно. И. Странно.

Да ещё и вся эта необычная обстановка с незнакомкой и Себастьяном. Они как-то связаны. Она очень сильно на меня похожа. У неё чёрные волосы и бездушные глаза. Она так же ненавидит Себастьяна, как и он… её ли? Но она уж очень сильно похожа на ту, которую он описывал. Или я опять себе что-то надумала?

Я ещё сильнее обняла себя за плечи, сжав несчастную белую рубашку. Лучше поразмыслить об этом, а не то…

— Вы замерзли? — раздался голос рядом с окном. Я резко обернулась и увидела того самого дворецкого, который ещё неделю назад желал мне смерти. Он раскрыл шторы, на что я недовольно фыркнула, вставая с кровати. Слишком светло.

— Я не замёрзла. И зачем ты шторы открыл? На улице пока еще слишком светло. Закрой, — недовольно произнесла я, и хотела было подойти к окну, дабы задвинуть надоедливые шторы, но мне перегородили дорогу.

— Мне нужно заплести Вас, а я не смогу сделать это в тёмной комнате, — спокойно произнёс дворецкий, силой сжав мои плечи, от чего я даже тихонько пискнула, и усаживая на не пойми откуда взявшийся стул.

Я недовольно сощурилась, скрестила руки, надула щеку и отвела глаза в сторону, когда парень начал ворошиться своими руками в моих волосах. Он нежно перебирал белоснежные пряди, лишь изредка неприятно дёргая за некоторые волоски.

— Эй, — тихо произнесла я, посмотрев в пол. — А что… что ты ещё можешь мне рассказать?

— О чем Вы? — тихо спросил Себастьян. Я недовольно прыснула, закатив глаза. Он же по-любому понял, что именно я имею в виду.

— Хватит дурачком прикидываться. Ты же всё… Ай! — громко шикнула я, протянув руку к волосам. — Ты что, хочешь меня без волос оставить?!

— Простите, миледи. Я не хотел, — довольно произнёс дворецкий, улыбаясь. Да ему приятно доставлять мне боль! Не только душевную, но и физическую… Вот садист чертов.

— Да-да. Так ты ответишь мне на вопрос?

Себастьян перестал улыбаться и, продолжая что-то делать у меня на голове, вздохнул и с большой неохотой спросил:

— Что Вас интересует?

Я призадумалась: а ведь действительно, что? На самом деле, вопросов было очень много, но они все перемешались в голове и я не могла собрать всё в кучу. Немного подумав, я посмотрела на потолок.