Цитрус. Новичок

Глава 1.4

Дома было невероятно душно, отчего сразу же возникло открыть нараспашку все окна, но вовремя остановилась, вспомнив, что так станет только хуже. Пришлось перебороть внутреннее желание впустить уличный воздух, и просто обречённо вздохнуть. Я отнесла пакет с учебниками к себе в комнату и, бросив его на стол, стянула с себя всю одежду, оставшись лишь в белье. Родители всё равно вернутся только вечером, а потому сейчас можно ходить хоть в чём мать родила.

Васька прибежал ко мне, запрыгнул на стол и с интересом принялся рассматривать принесённые книги. По крайней мере, именно так я думала, но оказалось, что его зацепили не учебники, а шуршащий белый пакет. Кот ловко забрался в него, столкнув попой пару книг, и удовлетворённо уселся внутри. Интересная, вообще, жизнь у домашних питомцев: проснулся, потребовал наложить еды в миску, дождался ухода хозяев – и делай всё, что заблагорассудится. Всегда удивлялась, чем можно заниматься в четырёх стенах целый день.

Я пошла на кухню и поставила кипятиться чайник. Что ж, до вечера, то бишь до Димкиного матча, времени у меня ещё куча, а на улице слишком жарко, чтобы гулять, поэтому стоит заняться собой любимой. Заварив ароматный чай со вкусом персика, я взяла большую отцовскую кружку и вернулась в комнату. Васька всё ещё сидела в пакете, периодически тыкая его лапкой.

- Брысь, дружок, - сказала я и, увидев непонимающие глаза чёрного кота, взяла его в руки и аккуратно скинула на пол. Тот, бросив расстроенный взгляд на пакет, словно прощаясь с лучшим другом, поднял хвост и побрёл на выход.

Пока чай остывал, я принялась надевать на книги обложки и раскладывать учебники по полкам. Заняло это минут десять. Интересная у нас, однако, система образования. После девятого класса делят по профилям, но уделяемое непрофильным предметам время меньше не становится. Это ещё если не говорить о том, что биологию ставят два раза в неделю, а русский и белорусский язык – один, хотя обязательным к сдаче являются именно последние.

Я включила ноутбук и, с осторожностью отпив всё ещё горячий чай, запустила текстовый редактор. Думаю, самое время признаться в моём хобби – писательстве. Началось это ещё с детства, когда я любила просто валяться на кровати и придумывать у себя в голове различные истории, частенько при этом их разыгрывая с помощью попадавшихся под руку предметов. Нужно изобразить пирата? Хватаю какую-нибудь линейку – вот уже готов меч, вот-вот собирающийся взмахнуть вверх и дать команду «На абордаж!». Что касается именно попыток преобразовать стремительный поток своих мыслей в текст, то первые потуги сделать это появились в прошлом году. Тогда мой мозг усердно думал над каждой строчкой, и каждое слово приходилось тщательно подбирать, вытаскивать из задворков памяти. Было действительно сложно, но и ужасно интересно. Конечно, сейчас, когда я перечитываю те небольшие, зачастую незаконченные рассказы, то мне невероятно стыдно: бедность языка, непроработанные персонажи, ужасные описания и другие моменты. Ни в коем случае не хочу сказать, что сейчас могу претендовать на литературную премию, но мой уровень писательского искусства значительно вырос. В основном, этого удалось достичь благодаря чуть ли не ежедневным тренировкам, а также огромному количеству прочитанных книг.

Никто моих черновиков не видел, и ни одна душа даже не догадывается, что у меня есть подобное хобби. Почему? Потому что мне страшно. Страшно, что друзья лишь поморщатся, увидев подобную писанину, и с сожалением похлопают по плечу, мол, старайся, подруга, получше.

Я вошла в социальную сеть и, выбрав нужный, настраивающий на размышления плейлист, включила музыку в наушниках.

***

Прошло полчаса, но напрягающая пустота на листе так никуда и не исчезла, а всё из-за этого чёртового новичка! У меня не получалось сосредоточиться на истории, ведь отвлекающий образ Влада снова и снова всплывал в голове, не давая мыслям течь в нужном русле. Эти таинственные, холодные серые глаза, словно читающие тебя насквозь…

Я потянулась за кружкой, но, поднеся её ко рту и обнаружив, что чая уже не осталось, разочарованно замычала. Нет, не пойдёт: если Влад так яро хочет оставаться у меня перед глазами и не давать работать, то придётся поддаться. Надо проверить, не добавился ли он в общий чат нашего класса.

Я переключилась в браузере на вкладку социальной сети и, отыскав нужную беседу, надула губы: ни одного нового сообщения, а, следовательно, и новых участников. Ладно, это было бы слишком просто. Придётся подключать третьих лиц. Взяв в руки телефон и воспользовавшись техникой для выравнивания дыхания, я открыла список контактов и отыскала в нём Надежду Ивановну.

«Ну, с Богом», - промелькнуло у меня в голове прежде, чем палец нажал на кнопку вызова.

Гудок. Гудок. Гудок.

- Лизочка? Что-то стряслось? – послышался в трубке обеспокоенный голос класрука.

- Что вы, Надежда Ивановна. Просто мы с ребятами хотим узнать фамилию новичка, чтобы добавить его в наш чат, - соврала я.

- Ой, сразу так и не вспомню…  Дарке… Даришко… Точно! Дариенко. Владислав Дариенко.

- Спасибо большое!

- Да не за что, Лизочка. Надеюсь, что он быстро вольётся в коллектив. Постарайся ему помочь в этом.

- Сделаю всё возможное, - воодушевлённо сказала я и попрощалась с Ивановной.

Всегда, кстати, нравилась её манера называть меня в зависимости от повода общения. Если я где-то провинилась, то сразу же становилась Стрельцовой, а в остальное время всегда была Лизочкой.

Пальцы упали на клавиатуру и принялись шустро набирать в поиске друзей полученную фамилию с именем. Теперь отфильтруем так, чтобы остались результаты только из моей страны. Готово! И… Список оказался пуст. Странно. Я ещё раз перепроверила написанные на бумажке буквы с тем, что висело в поисковой строке. Всё верно. Может, он вообще из другой страны? Россия или Украина, например.  Я убрала соответствующий параметр фильтрации, и теперь список отражал больше двух десятков людей. Тем не менее, ни один человек, находящийся сейчас на экране монитора, не подходил. Большая часть была просто другими парнями или мужчинами, а профили, не обладавшие аватарками, последний раз имели статус «Онлайн» больше полугода назад.