Cнежный король, или здесь и сейчас

Глава 1.3. Всего лишь завтра.

В карете меня накрыло. Сестры-феи о чем-то старательно перешептывались, Викторос торжественно радовался, что участвует в великой миссии по спасению королевства, а Виктория мирно посапывала на моем боку. А я предательски трусила. Я боялась каждого своего шага, который мне предстоит сделать после того, как я сойду с этой кареты. Увидеть принца — страшно, заговорить с ним — ужасно, услышать его ответ и умереть на месте. Влюбленные же себя так не ведут? А может между нами все уже давно кончено, хотя ничего толком и не начиналось? И что я вообще должна делать, чтобы снять это проклятие? Сильно сомневаюсь, что методы Герды мне помогут, тем более певец из меня совсем никудышный. Да и в поцелуй животворящий слабо верится. И даже если это все поможет, и принц придет в себя, что будет потом? Я опять вернулась в сказочную страну безответных вопросов. Снова захотелось по старой привычке дать деру. Но я уже слишком стара для этого. И у меня дочь. Какие побеги, когда уже пора пускать корни?

С Викторией тоже есть нерешенный вопрос. Я по-прежнему сомневаюсь в ее мужском родителе. Надо будет переговорить с госпожой Фаей без свидетелей. Может есть какие-то магические штучки, которые определяют отцовство?

Чтобы отвлечься от вопросов, которые робкой тенью ходили за мной все пять лет, я мысленно направила свой гнев на королевских братьев. Несмотря на все, что было тогда, я всегда считала, что с возрастом они преодолеют свои соревновательные и другие комплексы. Будут жить если не в дружбе, то хотя бы в мире.

Как бы я не относилась к этому сказочному миру, но никто и ничто не заслуживает всех трагедий войны. Ни один мой знакомый из этого и соседнего королевства, да даже Кевин с Дризеллой не должны быть участниками этих событий. Что же они натворили? Просила же доверять людям и разговаривать, а эти два упертых барана страдают сами и заставляют страдать других. Будь они оба передо мной, я бы заперла их в комнате и не выпускала, пока ценность человеческой жизни не станет дороже личных обид и комплексов.

Потом, я, кажется, уснула. А как только проснулась, снова закружилась в вихре сомнений. Сколько можно. Громова, возьми в себя руки! В конце концов принц тебя даже не помнит скорее всего. Представь, что ты его тоже. Возвращаемся на нулевой километр и начнем все сначала.

— Дворец! Дворец! — радостно завопил что мочи Викторос. Вот кто действительно рад всему, что здесь происходит. Виктория тоже проснулась и захлопала сонными глазками. Моя принцесса. Охваченная ожиданием и детским любопытством, она тоже нетерпеливо застучала своими башмачками о пол кареты. В такт моей тахикардии.

Карета остановилась, и моя армия спасения с энтузиазмом начала выбираться из нее. Я на нетвердых конечностях ступила на хрустящий снег и спустила Викторию.

К нам торопился звездочет. Вот кого я действительно была рада увидеть.

— Кира! Моя дорогая! Как же я рад тебя видеть! Как ты похорошела! — бросился обнимать меня мой сказочный друг.

— Я не дождалась, пока ваша машина времени заработает, и решила нагрянуть с проверкой сама, — весело подмигнула я.

Седины в его волосах конечно прибавилось за эти пять лет, как и морщин под глазами. А во всем остальном он был все такой же славный и добрый звездочет.

— А как зовут эту маленькую принцессу, маленькую копию мои любимицы? — склонился он к моей Кнопке.

— Виктория! — смущенно ответила моя дочь, с интересом рассматривая его.

— Какая прелесть! Теперь сказочных красавиц в моей жизни стало на одну больше! — заулыбался звездочет.

Кажется, Виктория обрела наконец-то доброго дедушку.

Затем я познакомила звездочета с теми членами своей священной экспедиции, которых он не знал. Среди них была и госпожа Фая. Жаль! Значит моя просьба в прощальном письме так и осталась неисполненной. Зато фея Фия бурно радовалась встрече со звездочетом, и он по ходу тоже. Эх! Почему мы вечно выбираем не тех?

Я оглянулась на дворец, и застыла.

Теперь он стал абсолютно хрустальный, словно целиком сделанный изо льда. Выглядело это и жутко, и прекрасно одновременно. Леденящая душу красота. Я не могла отвести глаз.

— И он стал таким же жутко холодным и одиноким! Он все забыл, Кира! — раздался грустный голос звездочета рядом.

Слишком много надежды и мольбы было вложено в его голос. Это только придавало дополнительного веса тяжкому грузу ответственности на моих плечах.

— Я жутко устала и хочу кушать! — объявила я, желая отвлечься от суровой действительности.

Вся моя компания дружественно закивала, поддерживая мои желания.

— Конечно-конечно! — засуетились звездочет и подоспевшие слуги. Ни одного знакомого лица. Принц избавился от всех, кроме звездочета?

Нас проводили в небольшой коттедж в саду, которого раньше не было. Видимо, дворец стал совсем непригодным для жизни обычных смертных, не обремененных ледяным проклятьем.

Нашу компанию разместили по комнатам и вкусно покормили. Предполагаю, что вкусно. Мне же самой кусок в горло не лез. День уже клонился к вечеру. Мы с Викторосом и Викторией прогулялись до пруда, который теперь представлял собой идеально гладкий каток. Удивительно, но подо льдом отчетливо пробивались контуры звезд. Воистину это самое прекрасное и необычное место на Земле. Моя Виктория уже знала, что такое каток, и отчаянно принялась учить нашего молодого спутника якобы правильной езде.

А я стояла и корила себя, что оттягиваю неизбежный момент до последнего. Оттого я и убежала из коттеджа, что была не в силах вытерпеть повисшее ожидание на лицах фей и звездочета. Но задать неудобный вопрос вслух пока не решилась даже госпожа Фия. Казалось, вот он, принц тут рядом, достаточно сделать пару шагов, а я с места сдвинуться не могу.

Он, кстати, тоже хорош. Как всегда. Мог бы проявить гостеприимство и встретить гостей. Не прилип же он к своему ледяному дворцу.

После катка мы вернулись домой, и я снова убежала от всех под предлогом укладывания Виктории ко сну. А когда она уснула, я долго стояла у окна, смотря на дворец, выглядывающий из-за замерзших деревьев.