Comeback, или По контракту должна быть любовь

5. Wednesday beach

Среда приближалась медленно и неумолимо. Парадокс заключался в том, что Imprint ждали этого камбэка уже больше двух месяцев. Последний выход на сцену был на MCount, ещё в апреле. Замкнутый круг: непопулярную группу никуда не зовут, доступны только шоукейсы во время продвижения синглов. А директор не даëт запись нового материала, потому что группу никуда не зовут. Любое решение подчинено коммерции и возможной выгоде. Только в августе директор Пак увидел шанс для Imprint: окошко в предполагаемом плане летних камбэков.

«У вас будет неделя, чтобы завоевать их любовь. Потом вернутся GirlGirl и перетянут внимание на себя. Песня летняя, прогореть нельзя. Нужно успеть.»

Они знали, что пока не смогут тягаться с фанбазой GirlGirl. То ли продвижение слабое, то ли песни посредственные, то ли участницы Imprint – антихаризма. Директор Пак делал много, но и требовал не меньше. По его словам, айдолы должны были окупаться, иначе смысла их продвигать и рекламировать не было.

OK entertainment всегда было достаточно обеспеченным агентством. Это была компания, рассчитанная на работу с иностранными продакшенами. Актёров обучали английскому и посылали на съёмки проектов за границу. Азиатский типаж продавался неплохо, но рекламировать агентство сам по себе не мог. Тогда директор Пак и его спонсоры решили, что поможет промо звезды. Айдолы набирали популярность быстрее актёров, и ставки были сделаны. План оказался удивительно прост: группа становится популярной, компания – узнаваемой, а подчинённые – востребованными.

OK entertainment набрало первых стажёров и стало прощупывать почву, предоставляя трейни такое же обучение, какое получали начинающие актёры. Соён имела кое-какие плюсы из того периода стажировки. Ей дали хорошую базу английского и покупали места на мастер-классах иностранных танцоров. Ей говорили, что дебют группы должен принести OK entertainment популярность, если всë пойдëт по плану. И она стремилась следовать расписанию, которого никогда не видела.

Соëн всегда знала, что в работу вкладывается много сил, а за хореографию и песни отвечают известные люди из индустрии. Понимала, что и камбэки планируют тщательно, высчитывая все риски. Но на первых порах всё было иначе.

Imprint начинались как группа из трёх девушек с сексуальным и раскрепощëнным концептом. Песни писались на английском, так что Соён, Ханыль и Чанмин усиленно занимались произношением. Высота каблуков была прямо пропорциональна их желанию дебютировать, защитные шорты выглядывали из-под коротких юбок. Соëн была самой младшей, но поддержка онни позволяла чувствовать себя равной им. Именно тогда Соëн негласно стала главным танцором группы. Она первая одолела стрипы, раньше других заучивала связки и быстрее запоминала расстановку.

Вектор развития сменился внезапно – спонсор решил, что продвижение в Корее важнее заграничного. В Imprint стали добирать участниц и подобрали наиболее продающийся в стране концепт. Тогда на сцену вышли GirlGirl. Директор Пак увидел, как принимают девочек в розовом, и решил, что делать со своей группой. Чтобы покрыть все возможные категории фанатов и омолодить состав, нашли способных девочек разных типажей и подписали контракты.

Сначала добавили Джиын. Она пришла в агентство как актриса, но уже через месяц оказалась в танцевальном зале вместе с тогда ещë безымянным трио. Пак Ëнхва лично предложил вложить еë пластику и харизму во что-то большее, чем актёрство. Джиын согласилась попробовать и осталась довольна своим решением. Затем был небольшой кастинг: менеджер и директорский состав отсмотрели выступления двенадцати кандидатур. Ходил слух, что девочек пригласили в компанию, когда они ждали своей очереди на другом прослушивании. Хоа и Давон попали в OK entertainment на испытательный срок, а двенадцатилетнюю Инëн приняли, даже не досмотрев подготовленного выступления до середины.

Так образовалась семёрка Imprint. Около года они притирались, нарабатывали вокал и очарование. А потом им показали дебютную песню, пообещали успех. И ещё юные девушки к нему пошли.

Первое время в группу вкладывались очень ограниченные средства. Соён замечала с удивлением, как джинсовая куртка Давон со съёмок дебютного клипа превратилась в мини-юбку на второй камбэк для Инён, а в третьем все они носили ободки и серьги со вставками из той же джинсы. Обувь кочевала из камбэка в камбэк: концепт оставался стабильным, как и белые кеды. Лирические песни неизменно сопровождались чёрными закрытыми туфельками на низком неудобном каблуке. Бывало, приходилось выходить на сцену в своей одежде. Чанмин делилась вещами с Хоа. Любимую когда-то кофту Соён перешили под Давон. Кардиган Ханыль участвовал в двух камбэках: сначала в белом цвете играл роль накидки, а потом – окрашенный в синий – стал кроп-топом. На Джиын надевали одежду менеджера. Его рубашка отлично превращалась в платье, правда, только один раз: обратно Ëнхва еë не получил.

Директор Пак покупал песни у того же автора, что писал для GirlGirl. Подготовку сингла он считал важнейшим этапом и был готов вложить много средств. А музыкальные клипы наоборот затрагивали минимальные бюджеты: кадры танца, близкий подсъëм, мало отличающийся от фанкамов. Они могли работать в общественном парке в четыре утра, чтобы успеть до появления людей, выгуливающих собак. Используя одну камеру, снимали десятки дублей, чтобы сделать хороший монтаж. Иногда снимали на зелёном фоне и, уже смотря клип, понимали, где «проходили съемки». А в другие разы зелёный фон так и оставался зелëным фоном. О сюжете не шло и речи. Максимум – реализация случайных фантазий оператора, которому удобнее снимать участниц крупным планом по одной. Он не брал на себя слишком много.

«Ты влюблена, он только что признался. Мотор!»

В этот раз ставки явно были выше. Иначе зачем их везли на пляж?
Было холодновато: в июне море ещё не успевало прогреться, да и температура воздуха не радовала. Утром было двенадцать градусов, хотя оператор в куртке заявил, что уже успело разогреть почти до восемнадцати. Девушки в специально купленных купальниках, джинсовых шортах и цветных расстегнутых рубашках танцевали босиком на холодном песке. Песня глухо раздавалась из колонки, которую держал менеджер. Ему приходилось бегать за камерой, чтобы не попадать в кадр: оператор то подходил ближе, то отдалялся ради общих планов.