Comeback, или По контракту должна быть любовь

35. To be or not to be

Хонсу и Соён шли по тротуару, а Чонсок преследовал их, снимая. Через три метра они останавливались и возвращались, чтобы посмотреть результат.

Это было ужасно муторно. Соён каждый раз поправляла одежду и волосы, пока Хонсу и Чонсок обсуждали, как улучшить следующие фотографии. Говорили о ней, словно её не было рядом. И, надо сказать, девушка действительно быстро ушла в работу. Со спины было не видно, что она чувствует. А айдолу плевать, нравится ли ей, как он держит за руку. Соëн каждую секунду была включена в процесс. Главное, чтобы было видно, что они с Хонсу близки.

Артист на всех фотографиях был практически одинаковым: акцент делали на Соён. Именно она должна была стать человеком, чью личность легко определить. К Хонсу подводили социальные сети – сейчас в профиле стали появляться личные фото и кусочки тизеров. Джемин скинул девушке строчки из песни айдола, цветовую гамму тизеров и важные символы. Всё для того, чтобы она могла делать на него отсылки. Только пока их никто не считывал. Но это до первых слухов. Соён знала, что детективная жилка просыпалась в InMe быстро.

За два часа они сделали больше пятисот фотографий. И съёмки – это буквально единственное, чем они занимались. Никто не предложил Соён поесть или выпить кофе. Хонсу не попытался завязать разговор или создать дружескую атмосферу. Всё их свидание было испытанием для Соён. Тест её терпения, актёрских навыков, знания удачных ракурсов. Хонсу, может, и смотрел на неё влюбленными глазами, но слов больше сказал фотограф. Чонсок скоро стал подсказывать, как лучше встать, и отвечать на вопросы рабочего характера.

– Волосы хорошо лежат?

– Да.

– Возьмëте чуть сбоку?

– Ага, джинсы поправь.

Ничего расслабляющего. Никакой помощи. Соён мысленно напоминала себе, что ей платят именно за то, чтобы она, как профессионал, просто делала свою работу. И что она всë ещë любит айдола и от этих чувств зависит многое. Девушка брала Хонсу за руку, и он позволял стоять достаточно близко, пока Чонсок бесконечно нажимал на кнопку затвора. Фотограф просил естественности и лёгкости. Девушка воздержалась от комментариев, – слишком много энергии уходило просто на то, чтобы находиться в их компании, – но старалась больше улыбаться и смотреть на Хонсу так же, как он на кусок курицы.

Фотографий было много, потому что Чонсок всё пытался сделать тот самый удачный кадр. От девушки требовалось просто быть частью узнаваемого бренда. От Хонсу – самопрезентация. Чтобы даже не зная его имени, люди захотели понять, кто этот парень, выбравший Соён.

В очередной раз переодевшись, девушка вышла на улицу. Они с Хонсу отошли подальше от кафе, чтобы сменить фон. Уже вечерело, так что приходилось выбирать места, где свет мог удачно лечь без дополнительного оборудования. Чонсок хотел естественную съëмку, но в то же время браковал половину кадров из-за освещения.

– У нас ещë полчаса-час, максимум. Хотелось бы прибавить темпа, – сообщил фотограф. И его фраза показалась Соëн смутно знакомой. Она точно слышала еë раньше, но вспомнить, где именно, не могла.

Хонсу хмыкнул, но улыбнулся.

– That's why I am here. И ты тоже здесь за этим же. Соëн, работаем?

Девушка кивнула и поправила волосы. Хонсу протянул ей руку, и она с готовностью положила свою ладонь в его.

– Я нарушу твои личные границы снова.

Соëн коротко посмотрела на удаляющегося фотографа, а затем перевела взгляд на айдола. До этого, беря еë за руку, Хонсу не говорил ничего подобного. Это заставило девушку нервно сглотнуть, но тут же кокетливо улыбнуться. Ей нужен хороший кадр. Она любит Хонсу.

– Ладно.

– Я не трону тебя, – тихо предупредил айдол, но, вопреки сказанному, осторожно приблизился.

Между лицами оставалось не больше пяти сантиметров, Соëн чувствовала чужое дыхание. От Хонсу пахло кофе. Девушка замерла: боялась пошевелиться и разрушить что-то невесомое и тягучее между ними. Свободной рукой парень поправил еë волосы, случайно коснулся пальцами бледной шеи.

Она вдруг поняла, что будет выглядеть выигрышнее всего. Они хотели химии? Соëн даст им химии. Чтобы Джемину захотелось оказаться на месте Хонсу.

– Тогда мне придётся.

Девушка подалась вперëд. Она лишь невесомо коснулась его губ и тут же отстранилась, желая проверить, как поведëт себя Хонсу.

– Знаю, границы и всë такое… – шепнула, но ни шага назад не сделала, давая Чонсоку возможность работать.

«Фальшиво. Никто никогда не поверит», – успела подумать девушка, как вдруг рука Хонсу легла на талию. Парень притянул Соëн ближе.

– Ты начала. Будем считать, что это ради хорошего кадра, – произнëс он и вернул поцелуй, коротко, но нежно. Соëн выдохнула в чужие губы, упëрлась ладонью в грудь айдола и осторожно надавила, отталкивая. Хонсу разорвал поцелуй, но продолжил смотреть прямо в глаза.

– Это слишком?

– Для тебя? Может быть.

– Ты хотела, чтобы на моём месте был кто-то другой.

Он не спрашивал, смотрел прямо в глаза, словно хорошо понимал ещë не сформулированные мысли Соëн. Между ними не было искры, но интимность момента она ощущала каждой клеточкой. Задержав взгляд на пухлых губах Артиста, заметила влажный след своего блеска.

– Как и ты.

Хонсу снова потянулся за поцелуем, но девушка поспешила отстраниться. Хонсу не удерживал. Соëн протëрла губы большим пальцем, окончательно стирая остатки косметики. Артист только усмехнулся и тыльной стороной ладони протëр свои.

– Как ни удивительно.

Он сунул руки в карманы ветровки, пришедшей на замену джинсовке час назад, и повернулся к приближающемуся фотографу. Чонсок почти бежал к ним, крепко сжимая камеру. С его лица не сходила улыбка.

– Хëн! Хëн!

– Было? – с деланной отрешëнностью спросил Хонсу. Чонсок не сдержался, чтобы не подколоть айдола:

– Это у вас надо спросить!

Становилось холоднее, и Соëн ссутулилась и сложила руки на груди.

– Есть удачные кадры?

– Да, конечно! Все кадры удачные. Он так поправил волосы, а вы так смотрели на него, и ваш…