Comeback, или По контракту должна быть любовь

45. BF-line

В лифте она набрала сообщение менеджеру Паку – короткое «Они знают. Спасибо за сотрудничество». Затем Джемину сообщила о дате, когда выйдет стейтмент. Девушка не могла не спросить, как быть с кадром от Dispatch. Менеджер Хан уверил, что они найдут, как это обернуть в свою пользу.

«У Хонсу были тëмные волосы до окрашивания. Заявим, что это старое фото.»

Интернет раскачивало на волнах. Нельзя сказать, что о Соён и таинственном парне писали все – не та степень популярности. Но из двадцати статей как минимум в двух пару упоминали, а вовремя появляющиеся фотографии только подогревали интерес к теме. Люди пытались предсказать, когда OK entertainment ответит на слухи. В комментариях под постами Imprint обсуждали поведение Соëн.

«Она правда встречается с кем-то? Сумасшедшая!»

«Я как бы ждал её два года! Соён, бросай его.»

«Просто оставь в покое группу. Если тебе плевать, зачем портить их репутацию?»

Соён не хотела знать, что пишут люди. Она не заходила в аккаунт Imprint, но всё равно получала уведомления о новых сообщениях и отметках. От личного аккаунта тоже хотелось избавиться, но нужно было продолжать рекламную кампанию. Сейчас нельзя было сбиваться с графика. Соён публиковала полученные от Джемина фотографии с утверждёнными подписями.

«Дождливо.» И серое пасмурное небо.

«Скоро станет темно.» И городской пейзаж, на который попадал угол здания ToU.

«Спи, красавица.» И россыпь яблок.

Ничего конкретного, кроме цитат из песни Хонсу. Соëн не знала и не хотела знать, о чëм именно эти строки.

На каждой истории висела отметка о просмотре её аккаунтом Imprint. Видел ли кадры менеджер Пак или кто-то из девочек, Соён не знала до вечера воскресенья.

Позвонила Джиын. Было уже довольно поздно, и Соён почувствовала неладное. Джиын была из тех, кто предпочитает слать сообщения, ночные звонки ей были не характерны. Последний раз она звонила так поздно, когда они с Хоа попали в аварию из-за гололедицы. Машина не сильно пострадала, все отделались испугом, но Джиын долго плакала и зарекалась снова садиться в автомобили. Правда, уже на следующий день поехала сниматься для рекламы парфюма, хотя от еë желания это зависело в последнюю очередь.

Соён ответила не задумываясь. Джиын потребовала сейчас же к ней приехать, чтобы серьёзно поговорить. Судя по голосу, она была сильно пьяна. Геолокация указывала на палатку, где продавали соджу и жареное мясо. Соён знала, что Джиын не ходила в такие места: здесь не было туалета, где можно было бы привести себя в порядок методом V. Но зато рядом был небольшой парк с широкими скамейками. Джиын иногда приходила туда, чтобы выпить. Соён вызвала такси и уже через пятнадцать минут была на месте.

Девушка вышла на парковую аллею. В сумерках голые ветки выглядели устрашающе. Напоминали дикую мëртвую изгородь возле отеля, где снимался Хонсу. Неприятная ассоциация.

Соëн шла по освещëнной фонарями дорожке и искала Джиын. Пройдя три скамьи, девушка увидела айдолку. В джинсах и полупрозрачной белой кофточке с открытыми плечами, она сидела на скамейке, опираясь рукой на спинку и даже не думая прятаться. Словно не знала, что теперь, когда число подписчиков стало шестизначным, следовало оберегать имидж. Хрупкие фанатские сердца не выдержат реальных несовершенств. Им и одной Соëн хватит. Джиын, не чувствующая меры в алкоголе, была слишком красива, слишком любима InMe.

На удивление, подруга всё ещё оставалась в сознании, хотя раньше в это время Соён забирала её уже полуспящую. Сегодня Джиын, видимо, и начала праздник позже, и закончила. Соён не стала снимать маски – кроме них в парке были люди: пара гуляющих с собаками, пожилые женщины с палками для спортивной ходьбы.

Соëн попыталась поднять Джиын с места, но та отчаянно сопротивлялась.

– Я ещё не закончила. Сядь. Будем говорить.

Хотелось шикнуть на айдолку, отчитать за беспечность. Но Соëн посчитала стоящие возле Джиын бутылки соджу – их оказалось две, – и устало плюхнулась на скамейку. Толку в нотациях не было никакого.

– Лицо. Хочу смотреть тебе в лицо.

Девушка закатила глаза, но стянула маску на подбородок. Нужно только дождаться минуты, когда Джиын начнёт клонить в сон. Айдолка всегда пила на голодный желудок: много времени это не займëт.

– Я понимаю, что ты расстроилась, но жизнь продолжается, а ты сейчас рушишь собственную карьеру. Скажут потом, что Пак Джиын алкоголичка, – серьëзным тоном, хотя и в шутку, проговорила Соён. Они когда-то дурачились, позволяя себе такие фразочки. Но Джиын и подумать не могла, что карьера на самом деле окажется так хрупка.

– Ты соврала насчёт причины, по которой директор Пак не допустил тебя к возвращению.

Соён подняла глаза и хмыкнула.

– О, так ты лучше знаешь? Ну, поделись. Расскажи мне.

– Я видела комментарии. И фото. И много чего прочитала. Кто он такой? Ты действительно влюбилась до такой степени, что готова бросить нас ради него? Или их двое? Ты бросаешь группу ради парней?

Джиын говорила быстро, и язык у неё заплетался из-за количества выпитого алкоголя. Но даже когда она запиналась, всё равно начинала предложение заново и произносила, не давая Соён и шанса вставить комментарий. А Соён и не пыталась: знала, что пьяную Джиын бессмысленно перебивать. Только когда она взяла бутылку соджу и отпила из горла, Соён смогла ответить.

– Я не знала, что всё будет так. – Не оправдание, но констатация факта. Снова фальшь, которую пьяная айдолка точно не заметит.

– Утонула в их глазах? Растаяла в объятиях? Ты вообще думала о нас? О том, что будет с группой? С группой, Соён-а! – Джиын поставила соджу на скамью, и пустые бутылки зазвенели. – Мы всегда были вместе. А ты даже не удосужилась посвятить нас. Врала прямо в лицо. Что директор Пак сказал? Я знаю, что вы говорили.

– Сказал, активность на аккаунте Imprint поднялась.

– Конечно! Тебя ненавидят!

– Да, именно. – Соён не видела смысла спорить. – Но есть и плюсы. Я точно знаю, что обо мне думают. А вас потом пожалеют и поддержат. Будь умней, пользуйся.