Creepy Short Stories

Луна-парк, которого не было

Одним давним летом, когда мне было десять лет, в нашем маленьком городке открылся парк развлечений. Для большинства крупных поселений это не было бы чем-то из ряда вон выходящим, но для нашего, как мне казалось, стало настоящим событием. Особенно для детей. И особенно для таких как я, кто до того о таком месте мог лишь мечтать.

Забегая вперёд, скажу, что парк был престранным. Как минимум по той причине, что появился он здесь один-единственный раз, да всего лишь на день. Причём нигде не было никаких объявлений, информирующих о его открытии. Он просто открылся и на следующий день словно растворился в воздухе. И всё, в дальнейшем не было ничего известно ни о его судьбе, ни о его владельцах. Более того, большинство жителей города вроде как так и остались в неведении касательно его существования. Сейчас, будучи взрослым, я мог бы пенять на конфабуляции или иные механизмы защиты, нарушения памяти, ведь так проще всего справиться с травмами прошлого. Тем более что все почему-то делали вид, что не понимают, о каких аттракционах я веду речь, что я просто невесть чего выдумываю, тем самым как бы пытались заставить меня усомниться в истинности увиденного и пережитого. Но я-то знаю, что прав, я всё помнил и помню по сей час. А как иначе, когда именно в том месте, будь оно проклято, тем летом пропал мой друг? И не только он – ещё как минимум двое детей, которых я знал по школе. А может, пропавших было больше, – из тех, кого я мог не знать, о ком не хотели говорить, а значит, и доказательств у меня было. Впрочем, ровным счётом никакими доказательствами я не располагал и об исчезновении друга детства. И теперь мне остаётся только полагаться на свою память.

Так вот, мне было десять лет, стояло жаркое августовское лето. Мы с Мишей, тем самым моим другом и одноклассником, в День города шатались по центральным улицам, по обе стороны которых сплошными линиями простирались сотни торговых палаток. Со свойственным детям жгучим, несдерживаемым любопытством и неприкрытым интересом мы продирались сквозь толпу и осматривали всё то, что торговцы могли предложить жителям и гостям небольшого поселения. Денег у нас было ровно столько, чтобы два десятилетних пацанёнка из глухомани могли погулять в своё удовольствие, прикупить пару недорогих безделушек и сладостей, – но не более того. В отличие от тех мажористых ровесников и ребят постарше, чьи родители подтирались купюрами, нам приходилось обдумывать каждую покупку. Поэтому по большей части мы лишь мозолили глаза торгашам. С другой стороны, уже почти полностью обойдя праздничную зону, мы могли похвастать друг перед другом – или ещё кем – действительно классными находками, а не шлаком, от которого на следующий день, когда спадёт эйфория, избавились бы или закинули в коробки к остальному хламу. К примеру, я раздобыл пару выпусков комикса «Черепашки-ниндзя», для наших краёв, как благодаря интернету я узнал многим позднее, оказавшихся раритетными (чего я тогда не понимал), и презабавную игрушку-розыгрыш – поддельный пакет чипсов, ко дну и стенкам внутри которого были налеплены десятки маленьких резиновых паучков и червячков. Миша же, как сейчас помню, купил официальный CD с альбомом Eminem (на что отдал почти все свои карманные) и фальшивую пачку сигарет, потянув за пластиковую палочку которой (выглядела она вполне натурально, как настоящая сигарета) счастливчик получал разряд тока – безопасный для здоровья, конечно же. По злой иронии, ничего из этого нам так и не пригодилось… Даже не знаю, почему всё ещё помню каждую покупку. Я ведь со следующего дня в глаза их больше не видел. Наверное, они стали своеобразным символом окончания моего беззаботного детства и нормальной жизни.

И вот мы, осмотрев, наверное, более трёх четвертей ярмарки, с ранцами на спинах, в которых несли всё приобретённое добро, свернули на нетронутую праздником улицу. Как и многие другие примыкающие к ярмарочной зоне, вдоль обочин она была заставлена автомобилями приехавших отдохнуть, развеяться да позволить своим кошелькам похудеть. Однако не считая этого, в контрасте с той улицей, по которой шествовали сотни и тысячи радостных лиц, она воспринималась ещё более серой и убогой, чем в обыденные дни. Бодро шагая по ней, до следующего поворота иногда оборачиваясь назад, мы с Мишей держали направление к его дому, где планировали распробовать комикс и музыкальный диск и поиграть в компьютер. И вскоре увидели идущих нам навстречу, помимо многих прочих, троих парнишек из нашей школы, но классом постарше. Мы с ними не то чтобы дружили, но не прочь были поболтать и подурачиться при любом удобном случае. Поравнявшись, пожали друг другу руки, потравили дурацкие шутки да поинтересовались, у кого как дела. И те не преминули восторженно поведать о своём посещении луна-парка, с которого они и возвращались. Тот, по их словам, располагался на отшибе города, на территории заброшенного аэродрома.

Нетрудно догадаться, что наши планы поменялись. Мы с Мишей, попрощавшись с ребятами, сменили курс в сторону аэродрома. Казалось странным, что в городе не было ни единого объявления об открывшемся парке развлечений, что вообще никто ничего не сообщал о нём. И в то же время нам и в голову не пришло, что нас могли разыграть – настолько естественной была реакция тех троих, настолько красочно, детально и эмоционально они обо всём поведали. Только один момент показался странным: мол, на территории луна-парка запрещены любые съёмки.

– Это как? – спросил Миша. – Нельзя будет сделать фотки на телефон?

– Ага, – ответил один из троицы. – Я два раза попытался сфоткать аттракционы, комнату смеха и всё такое, но оба раза меня застукивали и делали замечание. Сказали, что в третий раз или отберут наши мобильные и отдадут только на выходе, или вообще нас вышвырнут.

– То есть ты изнутри пробовал сфоткать комнату смеха?

– А, не-а, только снаружи. Изнутри не стал рисковать.

– Думаешь, и там бы застукали?

– Ну, я заметил там камеры наблюдения.