Creepy Short Stories

Попутчица

Спешу поделиться с вами тревожной, волнительной историей, похожей на бред душевнобольного или словившего бэд-трип бедолаги, который по неопытности вогнал в себя существенно больше дряни, чем требовалось его организму. Расскажи мне кто о таком – посмеялся бы. Но моё дело – поведать и, быть может, даже предупредить, а верить мне или нет – решайте сами. Просто я знаю, что совсем скоро со мной случится что-то очень нехорошее. Да чего уж там, – дела мои откровенно плачевны. Боюсь, моя смерть близка. Но уж на письмо-то это времени должно хватить. Надеюсь…

С того жутчайшего инцидента минуло около полутора месяцев.

Вторая половина ноября плавно перетекала в зиму: тем ранним утром температура понизилась до минусовой, посыпал первый снег. В календарные выходные, предшествовавшие случившемуся, я гостил в деревне у брата, живущего там все свои годы вместе с нашей мамой, пока та не покинула нас годом ранее. В понедельник же, как и полагается, я должен был прибыть на завод и заступить в утреннюю смену. Только для начала хотел заскочить в нашу с супругой квартиру и закинуть в морозильник несколько тушек бройлеров, зарубленных братом ещё в сентябре, а заодно спокойно принять душ да позавтракать. Поэтому пришлось выехать аж в начале пятого.

Брат не провожал меня – спал себе спокойно. Он хоть и привык вставать рано, но не настолько, поэтому попрощались мы ещё перед сном.

Расположившись на водительском сиденье синенького седана, нижняя часть кузова которого была сплошь покрыта грязевыми узорами, я включил зажигание, а немного погодя – печку. В зеркале заднего вида вдруг увидел козу чёрно-белого окраса, невесть как вышедшую из соседского двора: она неподвижно встала метрах в десяти позади и будто бы, поймав мой взгляд, также палилась. До сих пор размышляю: не было ли это предвестником того, что произошло часом позже? Глупость, казалось бы, но сейчас я готов поверить во что угодно.

Когда салон как следует прогрелся, я пристегнул ремень безопасности и тронулся в путь, колёсами разрезая тонкое снежное покрывало поверх замёрзшей бугристой грязи. Выехав на асфальтированную дорогу, включил радио и выбрал любимую радиостанцию. Снег сыпал крупными хлопьями почти умиротворяюще, монотонно, и картина за лобовым стеклом напоминала белый шум телевизора. Мне хотелось поскорее взбодриться, а такая погода разве что нагоняла тоску. Ещё и вместо музыки приходилось слушать болтовню ведущих, треплющихся о какой-то будничной чепухе.

К счастью, через несколько минут, когда я уже ехал вдоль лесополосы и раз за разом подавлял зевоту, наконец заиграла песня – позитивная, в меру заводная, побуждающая напевать себе под нос и отбивать ритм по рулевой баранке.

В это время суток на дороге, как обычно, транспорта было совсем немного, что позволило мне как минимум треть пути нестись на скорости до ста пятидесяти километров, благо камер и радаров ГИБДД в такой глуши не было, да и шины я успел сменить на зимние. Вообще-то я не любитель скоростной езды, особенно в непогоду и при трафике даже на четверть больше тогдашнего, но уж очень хотелось поскорее приехать домой.

Когда заиграла третья музыкальная композиция, я уже снизил скорость до восьмидесяти, в противном случае у меня были все шансы нарваться на ГАИ. Хотя теперь, мысленно возвращаясь к тому утру, я задаюсь вопросом: а так ли это? Мне кажется, я уже пребывал там, где меня не должно было быть, в месте, где истинную действительность она подменила на иную. Получается, она узнала обо мне ещё до того, как я её встретил?..

Я не сразу заметил, как туман вокруг сгустился, а движение тех немногих фур и легковушек, что в обе стороны и без того редко проезжали мимо, сошло на нет. Тут же звучащая композиция в эфире радио разбавилась помехами и оборвалась, а через несколько секунд заиграла другая песня, которую до того я ни разу не слышал, да и вообще будто бы неподходящая для той радиостанции. Бегущая строка магнитолы, как помню, показала: «Dancing With Your Ghost».

А потом я увидел её.

В светло-бежевом тренче, полы которого колыхались на ветру, обнажая стройные ноги, в невысоких ботиночках; с длинными каштановыми волосами по пояс, которые одной рукой она то и дело смахивала с лица, другой же – держала вытянутой и жестами сигналила. При такой плохой видимости я заметил её слишком поздно, отчего, несвоевременно ударив по тормозам, проскочил мимо. Но до того, как дал задний ход, дама сама успела подскочить к авто.

Она тотчас постучала в стекло, и я без промедления позволил ей составить мне компанию. Приподняв полы пальто, она скользнула на сиденье и захлопнула дверцу. Пахнуло таким дивным, необычайно притягательным ароматом парфюма, на мгновение перенёсшего меня куда-то в далёкое беззаботное детство и одновременно обещающего утопическое будущее, что едва не закружилась голова.

– Мэм? – обратился я к ней на манер джентльменов из моих любимых британских кинолент.

Она посмотрела на меня так томно, так... странно, словно мы были знакомы долгие годы. Я даже задался вопросом: не учились ли мы с ней в одной школе? Но это исключено, ведь с виду ей было лет тридцать, не больше, а я уже третий год как разменял пятый десяток. Точёные черты лица, изумрудные глаза, ростом выше меня на полголовы. Не иначе как модель.

– Ева, – сказала она кратко и изысканным плавным движением протянула худенькую ручку. Представившись взаимно, я невольно задержал взгляд на роскошном кольце на неё безымянном пальце. – Память о прошлой жизни.