Creepy Short Stories

Satan no Uta

Руки мои в крови… Крови подруги, чьё полуголое бездыханное тело покоится на диване. Я задушил её. Но прежде ножницами изуродовал лицо, множество раз пробил ими шею и грудь. У вытатуированной фиолетовой бабочки на ключице моими стараниями оторвалось крылышко и на сантиметр-полтора съехало в сторону. Торчащие над животом чёрные дужки возвещали о том, что лезвия теперь делили пространство с кишечником.

Сам я, как вы понимаете, выжил, однако и у меня без травм не обошлось. На бедре – отверстие от тех же ножниц. Не вильни я в сторону – лишился бы гениталий, как пить дать. Левый глаз тоже чудом остался жив: я рефлекторно зажмурился, когда Кристина едва не пронзила его длиннющими ногтями. Она явно намеревалась выцарапать его, и от того кожа вокруг глазницы теперь испещрена сочащимися кровью бороздками. Кровь стекала и по правой стороне лица, шее и впитывалась в воротник белой футболки – подруга зубами вцепилась в скулу и отгрызла добротный кусок кожи и мяса. Так с этим куском в зубах и померла, словно дикое оголодавшее животное, умыкнувшее пищу у столь же голодного охотника и поплатившееся за это.

Теперь я трусливо бегу – нет, скорее, ковыляю, прихрамывая – с места преступления. По тихим улочкам доковылял до глухого переулка и сел в такси. Потом на попутке уеду куда подальше. Тёмное время суток играет мне только на руку. Водилы не задают лишних вопросов – и на том спасибо. Но наутро меня, конечно же, поймают… А может, немногим позже.

Как бы там ни было, будущего у меня нет. И прежде, чем меня найдут, я постараюсь вкратце изложить, с чего всё началось и через что мне пришлось пройти. Кто знает, быть может, уберегу вас от беды. Или кому-то, кто пережил то же, станет самую малость легче.

В общем, вот как всё было.

***

В детстве я, как и, наверное, любой другой современный ребёнок, обожал мультики. Необычные персонажи, зачастую сказочные сюжеты, забавные ситуации, наполненные насыщенными красками миры. Море ярких впечатлений, возможности прожить сотни совершенно уникальных жизней, правила в которых предоставляют сколь угодно много свободы, которой мы, как нам кажется, в реальной жизни несправедливо лишены. Разумеется, для меня не имело значения, где был произведён мультфильм. Я вообще до поры до времени даже не мыслил о том, что к созданию мультипликации прикладывают руки люди разных национальностей, жители разных стран. А кого из детей это волнует? Мне только включи цветные мультики на ТВ, дай VHS или DVD с записанными на них мультяшными историями – и моему счастью не было предела.

Конечно, не от всего я пребывал в восторге. Но было много любимых творений, которые с удовольствием пересматривал при первой же возможности. Помните себя в дошкольном и раннешкольном возрасте? Родители уже хватаются за голову – а вы в сотый раз смотрите одно и то же. Я был таким же. Вероятно, тут имеет место быть эффект простой экспозиции. Либо же банальное отсутствие богатого выбора.

Время спустя, однако, я поймал себя на том, что определённые форматы предпочитаю другим. К примеру, красочные, динамичные мультфильмы стран запада и Японии импонировали мне в большей степени, нежели визуально более блеклые и повествовательно менее эмоциональные советские. Да и рос я в тот период, когда в нашей стране, как мне кажется, только-только начиналось повальное увлечение всем забугорным. Трудно мне, мальчишке, было оставаться в стороне, когда почти все сверстники постоянно обсуждали каких-нибудь черепашек-ниндзя и покемонов, обменивались кэпсами с изображёнными на них могучими рэйнджерами или волшебницами из «Сейлор Мун», бегали друг к другу рубиться в «Том и Джерри» или «Мортал Комбат».

А в одиннадцать лет я узнал, что более всего цепляющие меня рисованные сюжеты в народе обозначаются одним-единственным незамысловатым словом: аниме.

Да, я знаю, что в Японии аниме – прежде всего название всей анимации, или что-то вроде того. Хотя и сами японцы уже давно подгоняют под этот термин общепринятое в остальном мире значение.

Как бы там ни было, для этого вида искусства характерны определённые – о которых то и дело трубят из всех щелей – признаки. Как то: специфическая рисовка персонажей, неестественные цвета волос, почти всегда идеальные фигуры – то, что вызывает гнев у борцов с объективацией человеческого тела. А ещё жестокость. О да, жестокость – чрезмерная, беспощадная, гипертрофированная, прямо-таки головная боль всех морализаторов мира.

Что до последнего, то никаких таких мультиков раньше я не смотрел. Целенаправленно – уж точно. Для меня вообще мультфильмы и жестокость были несопоставимы: это порождало в голове когнитивный диссонанс и вызывало почти физическое отторжение. Пример из далёкого прошлого: однажды поздним вечером я мельком увидел по телевидению кровавую сцену из некой анимешки и тут же переключил канал, а потом полночи не мог уснуть. Я вообще плохо переношу такие вещи. Постановочные драки – куда ни шло, но серьёзные телесные повреждения – нет уж, увольте.

В общем, смотрел я довольно-таки безобидные вещи, которые, однако, затягивали не слабее видеоигр. И вот кто-то из друзей детства – уже не вспомню, кто именно – подсказал, что за продукт такой я потребляю и какая вокруг него шумиха. Это только подогрело мой интерес к данному виду развлечения.

А немного погодя я прознал, что аниме – это целая культура, охватывающая, наверное, все виды современного развлекательного искусства: комиксы, литературу, кинематограф, музыку, видеоигры и многое прочее. Правда, себя я не считал частью этого движения, не идентифицировал как увлечённого ею. Наверное, попросту не успел, ибо только-только начинал погружаться в тогда ещё – да и сейчас тоже – совсем загадочный для меня безмерно красочный мир.

Тем не менее я загорелся желанием побывать в аниме-магазине. Ведь где ещё возможно было столь просто прикоснуться к этой стороне культуры Страны восходящего солнца? В те времена магазин, который я приметил, был одним из первых подобных в нашем городе, своего рода диковинка, и оттого сама мысль о его посещении вызывала во мне благоговейный трепет. Что уж говорить о фактическом пребывании в нём, состоявшемся в период осенних каникул.