Ctrl+alt+love: история одной семьи

ГЛАВА 3. ПЕРЕПИСКА В НОЧИ.

Они переписывались. Не просто в смысле «вежливый обмен парой фраз в течение дня», но переписывались настоящей перепиской, которая порождала новые вопросы и рождала новые ответы, разворачиваясь, как цветок под лучами внимания друг к другу. Это была переписка, которая длилась до полночи, потом дальше, в ночные часы, когда остальной мир спал, а они оставались проснувшимися, прижатые к своим экранам.

Переписка началась с путешествий.

«Где ты ещё был?» — спросила Лилия после третьего сообщения, когда они уже начали говорить не просто о формальностях.

«Я не бывал почти нигде, — признался Дмитрий честно, с тем типом честности, который приходит поздно ночью, когда защиты падают. — Я работал много, особенно когда был моложе. Когда я наконец получил денег на путешествие, я понял, что большую часть жизни потратил на работу. Жалко. Но я был в Санкт-Петербурге, конечно, в Москве (где я живу), в Казани тоже был на конференции про нейросети два года назад, и один раз, в 2016 году, я был в Берлине».

«И? Как Берлин?» — спросила Лилия, лёжа в кровати, в одиннадцать часов ночи, когда Ласка уже спал и не мог вмешиваться в её дела.

«Берлин был холодный. Буквально и фигурально. Погода была в сентябре, когда я приехал, уже было холодно, люди ходили в куртках. Но в плане архитектуры — потрясающий. Я ходил в музеи, как турист с путеводителем, и они мне совсем не понравились. Слишком много картин, слишком много статуй, слишком много людей, которые стоят и смотрят на картины, не понимая, что они видят. Но потом я нашёл технологический музей, и там я провёл целый день. Они показывали эволюцию компьютеров, первые жёсткие диски, первые процессоры. Это было как посещение святилища. Я признаю, что я культурный инвалид».

Лилия смеялась в своей спальне, читая это признание. Это был первый раз, когда она смеялась в ночи не над мемом, а над реальным человеком, который написал эти слова.

«Ты не культурный инвалид, — написала она, стараясь быть серьёзной, хотя в нём ещё была улыбка. — Ты просто знаешь, что тебя интересует. И это честно. Много людей ходят в музеи, потому что думают, что они должны туда ходить, а не потому, что им это нравится. Кстати, технологические музеи могут быть очень интересными. Я тоже не люблю просто ходить в картинные галереи. Мне нравится, когда в музеях что-нибудь делают. Интерактивное. Когда ты можешь прикоснуться, попробовать, понять, как это работает».

Разговор перешёл на книги. Оказалось, что оба читали научную фантастику, хотя предпочитали разные авторов.

Дмитрий был верный поклонник классики: Азимов, Кларк, Брэдбери. Он мог часами говорить про «Основание» Азимова и как она повлияла на его понимание истории и вероятности. Он цитировал Кларка: «Любая достаточно развитая технология неотличима от магии». Брэдбери, по его словам, был поэтом, который просто писал про будущее вместо того, чтобы писать про прошлое.

Лилия предпочитала более современный материал: Джорджа Мартина, Джо Абарканеля, Нила Геймана. Её список любимых авторов был эклектичным, как её вкус в музыке.

«Геймана я не читал, — признался Дмитрий в третий день переписки. — Я слышал про его работы, но я никогда не брал в руки его книгу. Рекомендуешь?».

«Прочитай «Благие знамения», — написала Лилия, с энтузиазмом, который кажется странным в письменном виде. — Это история про Апокалипсис, но это комедия. Очень смешная и трогательная одновременно. Два персонажа, ангел и демон, которые живут на Земле и дружат, потому что им нужно помешать Апокалипсису. Это про дружбу, про принятие, про то, что добро и зло не всегда такие чёрные и белые, как кажется в начале».

«Добавлю в список. У меня есть список из двухсот книг, которые я хочу прочитать, но когда я смотрю на этот список, я понимаю, что мне нужно ещё лет пятьдесят, чтобы их всех прочитать. Может быть, ещё больше».

«Может быть, стоит просто выбросить половину из них и оставить то, что действительно хочешь читать?».

«Но я не знаю, что я действительно хочу читать, пока не прочитаю. Это парадокс выбора. Ты видишь название, видишь рецензию, и думаешь: "О, это звучит интересно", и добавляешь в список. Но потом ты видишь другую книгу, которая звучит ещё интереснее, и добавляешь и её. Со временем список становится грузом, который ты таскаешь везде с собой, как якорь».

Лилия вдруг осознала, что она не спит уже три часа. Она сидит в кровати, согнув ноги под собой, прижав ноутбук к груди (она перешла на ноутбук, потому что на телефоне писать было неудобно), и разговаривает с совершенно незнакомым человеком так, как будто они знают друг друга годами. Они делились деталями своих жизней, своих привычек, своих страхов. Это было странно. Но это было приятно. Это было как найти в интернете человека, который говорит на одном языке с тобой, не на русском языке, а на языке, который понимают только те, кто читает книги, кто путешествует, кто видит красоту в маленьких вещах.

На третий день переписки Дмитрий отправил ей мем. На нём была картинка кота, который сидел за ноутбуком, скрестив лапы на груди, с очень серьёзным выражением, и написано: «Когда ты пытаешься понять, почему ты одна, но твой 3D-принтер работает лучше, чем твоя социальная жизнь».

Лилия посмеялась до слёз. Это был тот тип смеха, который приходит в три часа ночи, когда всё кажется смешнее, чем обычно. Она отправила ему фото кота Ласки, сделанное в самый неудачный момент, когда Ласка потягивался, и его морда выглядела очень недовольной и сварливой. Под фото она написала: «Мой кот говорит, что это очень актуально. Он также говорит, что все коты работают лучше, чем социальная жизнь любого человека. По его мнению, это объективный факт».