Ctrl+alt+love: история одной семьи

ГЛАВА 17. РАЗНЫЕ РИТМЫ ЖИЗНИ.

Проблема обнаружилась через два месяца после помолвки, когда Лилия переехала к Дмитрию на время, пока её квартиру ремонтировали после прорыва трубы у соседей сверху.

Первый день был романтичным. Они завтракали вместе, целовались на кухне, строили планы на вечер. Второй день был хорошим. Третий день начались проблемы.

Дмитрий просыпался в семь утра. Ровно в семь. Его внутренние часы были настроены как швейцарский механизм. Он вставал, шёл в душ, потом на кухню, где готовил себе кофе и яичницу, включал ноутбук и проверял почту, пока ел. К восьми он был готов начать рабочий день.

Лилия просыпалась когда просыпалась. Иногда в восемь, иногда в девять, иногда в десять, если у неё не было ранних уроков. Она вставала медленно, лежала в кровати ещё минут двадцать, листая телефон, потом шла в душ, где проводила ещё минут тридцать, потом выходила и начинала искать, что надеть, что занимало ещё минут двадцать.

В первое утро Дмитрий попытался разбудить её в семь.

«Белочка, утро. Вставай».

«Мм-м ещё пять минут».

Через пять минут он попытался снова.

«Белочка, уже семь десять».

«Ещё чуть-чуть».

Через десять минут Лилия всё ещё спала, и Дмитрий сдался. Он оставил её спать и пошёл работать.

К вечеру накопилось больше различий.

Дмитрий работал до шести вечера. Ровно до шести. Потом он закрывал ноутбук, вставал из-за стола и объявлял: «Рабочий день закончен». Для него граница между работой и личной жизнью была чёткой, как линия кода.

Лилия работала когда работала. Её ученики были разбросаны по всему миру — некоторые в России, некоторые в Европе, некоторые в США. Она могла давать урок в девять утра, потом в два дня, потом в восемь вечера. Её рабочий день не имел начала и конца. Это был постоянный поток уроков, подготовок, проверок домашних заданий.

«Белочка, пойдём ужинать, — сказал Дмитрий в шесть тридцать».

«Не могу, у меня урок в семь».

«А после урока?».

«После урока у меня урок в восемь».

«А после?».

«Мне нужно проверить домашнее задание для завтрашнего урока».

«Когда ты ешь?».

«Когда успеваю».

Дмитрий понял, что её график был хаосом. Организованным хаосом, но хаосом.

На третий день они столкнулись в ванной. Буквально. Дмитрий выходил из душа, Лилия входила.

«Извини, я думала, ты закончил».

«Я закончил. Я всегда заканчиваю в семь двадцать».

«Дима, сейчас семь двадцать пять».

«Я задержался на пять минут, потому что читал новости в душе».

«Ты читаешь новости в душе?».

«На телефоне. Многозадачность».

Лилия покачала головой. «Ты странный».

К концу первой недели стало ясно, что они живут в разных временных зонах, даже находясь в одной квартире.

Дмитрий был жаворонком. Он просыпался рано, был наиболее продуктивен утром, к вечеру уставал и ложился спать в одиннадцать вечера. Максимум в полночь, если смотрел фильм.

Лилия была совой. Она просыпалась поздно, разгонялась к обеду, достигала пика продуктивности вечером и могла работать до двух-трёх ночи, если было настроение.

«Белочка, ты идёшь спать? — спрашивал Дмитрий в одиннадцать вечера».

«Нет, у меня сейчас самое продуктивное время. Я напишу план уроков на следующую неделю».

«Но уже поздно».

«Для тебя поздно. Для меня самое время».

Дмитрий ложился спать один. Лилия приходила в постель часа в два ночи, пытаясь не разбудить его, но обычно будила, потому что спотыкалась о его вещи в темноте.

«Извини, — шептала она».

«М-м-м, — бормотал он сонно».

Утром всё повторялось в обратном порядке. Дмитрий просыпался в семь, Лилия продолжала спать. Он пытался быть тихим — готовил кофе бесшумно, ходил на цыпочках, закрывал дверь в спальню. Но у него было талант быть громким, даже когда он пытался быть тихим.

«Дима, ты можешь не греметь чашками? — просила Лилия из спальни».

«Я не гремлю. Я очень тихий».

«Ты гремишь, как стадо слонов».

«Слоны не гремят чашками».

«Ты гремишь».

Еда стала ещё одной проблемой.

Дмитрий ел по расписанию: завтрак в семь тридцать, обед в час дня, ужин в семь вечера. Плюс-минус пятнадцать минут. Его желудок работал как часы, и если он пропускал приём пищи, начинал чувствовать себя плохо.

Лилия ела когда вспоминала. Она могла забыть позавтракать, потому что была занята подготовкой урока. Могла пропустить обед, потому что уроки шли один за другим. Могла поужинать в десять вечера, потому что только тогда освободилась.

«Белочка, ты сегодня ела? — спрашивал Дмитрий в шесть вечера».