Ctrl+alt+love: история одной семьи

ГЛАВА 36. ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ЗАМУЖЕСТВА.

Лилия проснулась от солнечного света, пробивающегося через неплотно закрытые шторы отеля. Первая мысль была туманной: «Где я?» Вторая — более ясной: «Я замужем».

Она повернула голову. Дмитрий спал рядом, всё ещё в брюках от костюма, без рубашки, которую они сняли ночью с большим трудом из-за запонок. Его обручальное кольцо блестело на пальце.

«Муж, — подумала она. — У меня есть муж».

Звучало странно. Взрослее. Серьёзнее. Год назад она была одинокой учительницей английского, живущей с родителями. Сейчас — замужняя женщина с кольцом на пальце и спящим программистом рядом.

Она осторожно встала, стараясь не разбудить его, пошла в ванную. Посмотрела на своё отражение. Остатки вчерашнего макияжа, растрёпанные волосы, усталые глаза. Но счастливые глаза.

«Миссис Соколова», — сказала она своему отражению. Засмеялась. «Звучит как имя учительницы математики из советской школы».

Когда она вернулась, Дмитрий уже проснулся, сидел на краю кровати, смотрел в телефон.

«Доброе утро, жена».

«Доброе утро, муж. Ты проверяешь рабочую почту в первое утро после свадьбы?».

«Нет. Смотрю фотографии, которые Игорь уже прислал. Хочешь посмотреть?».

Она села рядом. На экране были они — выходящие из зала, держась за руки, смеющиеся. Первый танец. Разрезание торта. Поцелуй у алтаря.

«Мы красивые, — констатировала Лилия».

«Ты красивая. Я просто стою рядом и пытаюсь не испортить кадр».

«Ты не испортил. Ни одного кадра».

«Потому что фотографировал профессионал».

Завтрак в отеле был поздним — они спустились в одиннадцать, когда большинство гостей уже разъехались. Но персонал узнал их.

«Поздравляем молодожёнов! — сказала официантка, провожая их к столику. — Шампанское за счёт отеля».

«Спасибо, но мы возьмём кофе, — улыбнулся Дмитрий. — Нам ещё ехать домой».

«К Ласке, — добавила Лилия. — Он, наверное, разрушил квартиру без нас».

«Маша обещала присматривать».

«Маша присматривала. Это не значит, что кот не устроил бунт».

Завтрак был неспешным. Они сидели, держась за руки над столом, говорили о вчерашнем дне — о церемонии, о тостах, о том, как Сергей пытался ухаживать за каждой незамужней девушкой на свадьбе.

«Твоя мама плакала весь вечер, — сказала Лилия».

«Моя мама плачет на всех семейных событиях. Это её суперсила».

«А мой отец пытался не плакать, но я видела».

«Я тоже видел. Когда он передавал твою руку мне, его глаза были влажными».

«Для него это было тяжело. Отдать дочь».

«Он не отдал. Он поделился».

Лилия поцеловала его руку. «Ты становишься романтичным».

«Брак меня меняет».

«Ты женат двенадцать часов».

«И уже изменился».

Они выехали из отеля в час дня. В машине, по дороге домой, Лилия смотрела в окно на знакомые улицы Москвы.

«Чувствуешь себя по-другому? — спросила она».

«Немного. Как будто вчера была граница, и мы её перешли. Теперь мы на другой стороне».

«На стороне женатых людей».

«Взрослых женатых людей».

«Мне двадцать семь. Я уже взрослая».

«Но теперь более взрослая».

«Это не логично».

«Брак не про логику».

Дома их встретил Ласка — громким мяуканьем, полным упрёков. Он ходил вокруг них кругами, тёрся о ноги, требуя внимания и объяснений, куда они пропали.

«Мы были на свадьбе, — объяснила Лилия, наливая ему еду. — Нашей свадьбе».

Ласка не выглядел впечатлённым. Он ел, игнорируя их попытки погладить.

«Он обиделся, — констатировал Дмитрий».

«Он простит. Коты всегда прощают, когда есть еда».

Квартира выглядела удивительно чистой — Маша, очевидно, убралась перед отъездом. На столе лежала записка: «Поздравляю, молодожёны! Ласка вёл себя прилично, только один раз сбросил вазу (я её склеила). Наслаждайтесь первым днём замужества. Целую, Маша».

«Ваза, — вздохнула Лилия. — Я так и знала».

«Она склеена. Это главное».

Они переоделись в домашнюю одежду — Дмитрий в спортивные штаны и футболку, Лилия в пижаму, несмотря на то, что был день. Села на диван, поджала ноги.

«Знаешь, что странно?».

«Что?».

«Всё то же самое. Та же квартира, тот же диван, те же мы. Но ощущение другое».

«Потому что теперь это не просто квартира, где мы живём вместе. Это дом нашей семьи».

«Семьи, — повторила она. — Мне нравится это слово».

«Мне тоже».