Ctrl+alt+love: история одной семьи

ГЛАВА 39. ВОЗВРАТ В РЕАЛЬНОСТЬ.

Москва встретила их дождём. Холодным, ноябрьским, беспощадным. Контраст с солнечным Санторини был физически болезненным.

«Двадцать градусов там, ноль здесь, — констатировал Дмитрий, выходя из аэропорта. — Двадцать градусов разницы за три часа полёта».

«И серость, — добавила Лилия, натягивая капюшон. — Забыла, насколько серая Москва в ноябре».

«Весной будет лучше».

«Весна через пять месяцев».

«Оптимизм, белочка. Оптимизм».

Дома их встретил Ласка — холодный, отстранённый, полный упрёков. Он сидел у двери, смотрел на них жёлтыми глазами, не мяукал, не мурлыкал, просто смотрел.

«Он злится, — прошептала Лилия».

«Он обиделся. Снова. Мы оставили его на неделю».

«Маша приходила каждый день».

«Маша — не мы».

Дмитрий попытался погладить кота. Ласка развернулся и ушёл в спальню, демонстративно подняв хвост.

«Это займёт дни, — вздохнул Дмитрий. — Может быть, неделю».

«Взятка едой?».

«Стандартная процедура примирения с котами».

Квартира выглядела чужой. Не грязной, не заброшенной — Маша присматривала хорошо — но чужой. Как будто они вышли из неё год назад, а не неделю.

«Это странное ощущение, — сказала Лилия, стоя посреди гостиной. — Как будто это не наш дом».

«Эффект контраста. Мы провели неделю в отеле с видом на море. Наша квартира кажется обычной».

«Слишком обычной».

«Но это наша обычность».

Они разобрали чемоданы, разложили вещи. Бутылки вина из Санторини Дмитрий аккуратно поставил в шкаф — «Для особых случаев». Сувениры расставили по полкам. Фотографии (даже с пальцем в кадре) загрузили на компьютер.

«Греция превратилась в файлы на жёстком диске, — грустно сказала Лилия».

«И в воспоминания в нашей голове. Это важнее».

«Но воспоминания блекнут».

«Поэтому мы вернёмся. На годовщину. Помнишь?».

«Помню».

Утром понедельника реальность ударила с полной силой. Дмитрий проснулся в семь, как всегда. Дождь барабанил по окнам. За окном была темнота — ноябрь в Москве, солнце восходит поздно. Никакого моря, никакого вида на кальдеру, никаких белых домиков.

«Не хочу на работу, — простонал он, всё ещё лёжа в кровати».

«Ты всегда хочешь на работу».

«Всегда хотел. До медового месяца. Теперь хочу на Санторини».

«Мы все хотим на Санторини. Но счета не оплатятся сами».

«Логика жестока».

«Логика реальна».

На работе его встретил Сергей с ухмылкой.

«Загорелый программист. Редкое зрелище в ноябре».

«Греция. Солнце. Счастье».

«Прошедшее время. Сейчас Москва. Дождь. Код с багами».

«Спасибо за напоминание».

«Всегда пожалуйста. Как медовый месяц?».

«Идеально».

«Детали».

«Санторини невероятен. Еда отличная. Вино лучшее. Лилия счастлива. Я счастлив».

«А теперь?».

«Теперь реальность. И она не такая романтичная».

Проект, который Дмитрий оставил перед отъездом, не стоял на месте. Накопились задачи, вопросы, проблемы, требующие решения. Он погрузился в код, пытаясь вспомнить, что делал месяц назад.

«Это было в прошлой жизни, — думал он. — До свадьбы. До Греции. До того, как я стал мужем».

К обеду голова гудела. К вечеру он понял, что jet lag ещё не прошёл, несмотря на то что разница во времени была всего час.

«Это не jet lag, — сказал Сергей. — Это post-honeymoon syndrome. Возвращение к реальности после идеальной недели».

«Синдром существует?».

«Я только что придумал. Но звучит правдоподобно».

Лилия вернулась к работе в тот же день. Уроки английского онлайн, студенты с разным уровнем, разными запросами, разными проблемами. Всё, как обычно. Но обычность давила.

«Как медовый месяц? — спросила первая ученица, увидев загар».

«Прекрасно. Греция, Санторини».

«Я там была три года назад! Невероятное место!».

«Да. Невероятное».

«А теперь снова уроки, да?».

«Да. Снова уроки».

После третьего урока Лилия позвонила Маше.

«Я не хочу работать. Хочу обратно на Санторини».

«Все хотят обратно из отпуска. Это нормально».

«Но это не просто отпуск. Это медовый месяц. Лучшая неделя в жизни. А теперь — уроки, дождь, серость».

«Дай себе время. Адаптация занимает несколько дней».