Ctrl+alt+love: история одной семьи

ГЛАВА 44. ПОДДЕРЖКА.

Дмитрий заметил изменения в Лилии раньше, чем она сама их признала. Первым признаком было молчание. Обычно Лилия рассказывала о своём дне — о смешных моментах на уроках, о прогрессе студентов, о новых методиках. Теперь на вопрос «как день?» она отвечала односложно: «Нормально».

Второй признак — еда. Она стала пропускать завтрак, забывать об обеде, ужинать механически, не замечая вкуса.

Третий — Ласка. Кот, чувствующий эмоции тоньше людей, перестал приходить к ней за лаской. Сидел рядом с Дмитрием, как будто говоря: «Она сейчас не в порядке».

«Нам нужно поговорить», — сказал Дмитрий в воскресенье вечером, через неделю после того, как Лилия объявила «перерыв».

«О чём?».

«О тебе. О том, что ты не в порядке, даже если говоришь обратное».

«Дима, я справлюсь».

«Знаю. Но не обязательно справляться в одиночку».

Лилия сидела на диване, обняв колени. Выглядела маленькой, уязвимой.

«Я не хочу быть обузой».

«Ты не обуза. Ты моя жена. Когда мы женились, мы договорились — в радости и в горе. Сейчас горе. Моя очередь держать».

«Ты уже держишь. Взял дополнительный проект».

«Это не держать. Это финансы. Я говорю про эмоции. Ты не рассказываешь, что чувствуешь».

«Потому что боюсь».

«Чего?».

«Что если скажу вслух, станет реальным. Что я провалилась. Что я не справляюсь. Что мечта об онлайн-школе была глупостью».

Дмитрий пересел ближе, обнял её.

«Во-первых, ты не провалилась. У тебя кризис. Это разные вещи. Во-вторых, ты справляешься, просто медленнее, чем хотелось бы. В-третьих, мечта не глупость. Просто нужно время и корректировка плана».

«Ты всегда знаешь, что сказать».

«Не всегда. Иногда я говорю неправильные вещи. Но я стараюсь. Потому что люблю тебя».

В понедельник Дмитрий сделал первое конкретное действие. Проснулся на час раньше, приготовил завтрак — не просто бутерброды, а настоящий завтрак: омлет, тосты, свежевыжатый апельсиновый сок, нарезанные фрукты.

Лилия вышла из спальни, увидела накрытый стол, застыла.

«Дима, ты».

«Садись. Ешь. Ты пропускала завтраки всю неделю».

«Но у тебя работа».

«Я выйду на полчаса позже. Договорился с руководителем. Завтрак с женой важнее утреннего митинга».

Они ели медленно, разговаривали о простых вещах — о погоде, о Ласке, о новостях. Ничего о работе, о кризисе, о проблемах. Просто завтрак. Вместе.

«Спасибо, — сказала Лилия, когда закончили. — Мне это было нужно».

«Знаю. Буду готовить каждое утро эту неделю».

«Но у тебя и так много работы».

«Ты важнее».

Во вторник Дмитрий пришёл домой с пакетом.

«Что это?».

«Открой».

Внутри были: новый блокнот, набор цветных ручек, книга о методиках преподавания, которую Лилия упоминала месяц назад, плитка тёмного шоколада.

«Дима».

«Блокнот — для новых идей. Когда будешь готова. Ручки — потому что ты любишь писать от руки. Книга — для вдохновения. Шоколад — потому что он помогает думать. Научный факт».

«Ты помнишь, что я хотела эту книгу».

«Конечно помню. Я слушаю всё, что ты говоришь. Даже когда кажется, что не слушаю».

Лилия обняла его крепко, долго.

«Как я тебя люблю».

«Взаимно».

В среду Дмитрий отменил вечерний митинг по дополнительному проекту. Написал заказчику: «Семейные обстоятельства. Перенесём на завтра».

Вернулся домой в обычное время. Лилия сидела за компьютером, смотрела на пустой экран.

«Пошли гулять».

«Дима, мне нужно».

«Пошли. Пожалуйста».

Они гуляли по парку, держась за руки. Февральский вечер был холодным, но свежим. Дмитрий не говорил ничего, просто шёл рядом.

«Спасибо, что вытащил меня, — сказала Лилия через двадцать минут. — Я сидела дома всю неделю. Забыла, что есть мир снаружи».

«Мир никуда не делся. Просто ты была сфокусирована на проблеме».

«Как ты всегда остаёшься таким спокойным?».

«Я не всегда спокоен. Просто хорошо это скрываю. И у меня есть преимущество — я не в кризисе. Мне легче быть опорой».

«А если у тебя будет кризис?».

«Тогда ты будешь опорой. Мы по очереди».

«Команда».

«Лучшая команда».

В четверг Дмитрий сделал то, что было трудно для него — пригласил Машу без согласования с Лилией.

«Она нуждается в подруге, — написал он. — Я делаю, что могу, но есть вещи, которые муж не заменит».