Цвет безумия

Глава 38. Вслед за неизвестностью

Она стояла у зеркала и поправляла волосы. Уильям молча вошёл в спальню и стал у окна, заглянув в даль. Как будто никогда её раньше не видел. Как будто картина за стеклом внезапно преобразилась. Как будто мир перевернулся с ног на голову в какой-то миг.

Она что-то тихо напевала своему отражению, подглядывая втихоря за миром вокруг. Порой, было несложно перепутать реальность и воображение, поскольку Уильям в своей задумчивости не принадлежал ни к одному из миров. Он походил на призрака, что потерялся и не знал, какова его собственная реальность.

Он смотрел куда-то вдаль, но видел лишь её. Астрид была тем самым миром, куда он неосознанно был готов направиться. И там остаться навсегда. Тысячи раз он наблюдал за её отражением в зеркале, смотрел, как играют в нём эмоции, как волосы приобретают форму, губы - новый цвет. Тысячи раз ловил себя на мысли, как же эта женщина прекрасна. Не меньше сотни раз приказывал себе её любить. И притворялся, будто выполнял этот приказ.

Нет, он любил её. Любил!

Тогда почему так больно щимит сердце? Колотится, как будто чувствует врага. Врага в самом себе…

Неужели он играл с двумя? Любил двоих? Да что же там, в его голове, творилось и возможно ли теперь в этом разобраться? Если бы он вспомнил всё до мельчайших деталей, не смог бы жить как прежде никогда. Захотелось бы немедля застрелиться.

Астрид, видимо, того и ждёт. А, если ничего не выйдет, и самоликвидация не активируется, пристрелит его сама. И рука не дрогнет. Что ж, Теодор, видимо, сменил тактику, а он, глупец, и не заметил… Ну, конечно, пришла, бесстрашно подставила себя под удар. Такой себе посол доброй воли, сама чистота! Как же он сразу не догадался!

При этой мысли ни одна скула на его лице не дрогнула, он словно слился с тишиной и стал невидимкой. Словно растворился в мысли, что заставила его мир резко пошатнуться.

-Как это Альфред не захотел со мной встретиться? Вижу, он всё время набивается к тебе в друзья.

Прошла почти минута. Астрид не решалась прервать тишину.

-Я сказал, что ты в душе.

-О, как… Интимно.

-Мне всё равно, что он подумал.

Снова молчание. Подозрение вибрировало в воздухе, разрушая шаткую атмосферу доверия, что Астрид силилась установить.

-Разве он не показался сразу тебе странным?

-Нет.

-А покупка этого дома, что была организована твоим дядей?

-Нет. -А твой дядя?

-Нет.

-А привидение?

-Да.

-Что ты хочешь спросить?

-В смысле? - отозвался Уилл, по-прежнему уставившись в окно, как в экран телевизора.

-Ты отвечаешь односложно. Значит, поглощён чем-то безумно важным. Дай угадаю, - понесла она указательный палец к подбородку и скрутила губы трубочкой, - думаешь обо мне… К сожалению, в твоих думах нет никакой романтики.

Уильям, наконец, сдвинулся в центр комнаты, покинув свой партер. Спектакль за окном, похоже, был окончен. Беззвучный, статичный и лишённый красок.

-С чего ты взяла, что я думал о тебе?

-Я знаю тебя, Джеф. Ты всегда так неестественно хмурился и пялился в окно, пытаясь победить навязчивые мысли. Зачастую связанные с делом, так сказать, сердечным.

-Меня зовут Уильям, - недовольно процедил он.

-Я знаю, - пропела она в ответ, - прости, никак не привыкну.

Уильям не заметил огорчения на её лице, но вопрос всё же застыл на его губах, почти с них сорвавшись. Он не был готов стать Джеффри даже после всех представленных доказательств. Он хватался за любую ниточку, чтобы остаться тем собой, к которому привык. Лучшим из двух вариантов. Остаться Уиллом.

Следующие минут пять они оба молчали. Не расслабленно, как делают друзья, понимающие друг друга с полуслова или взгляда. А напряжённо, как две бомбы, готовые взорваться. Астрид так сильно была увлечена планом спасения бывшего возлюбленного, что не заметила возможных проблем. Где она ошиблась? Как смогла навлечь на себя подозрения? Что бы он сейчас ни говорил и как бы искренне не улыбался, все его знаки внимания были лишены доверия к ней.

Значит, она не смогла. Ни убедить, ни воскресить в нём то, за чем явилась, и подставила всех под удар. Но, как ни странно, она не боялась. Не боялась проиграть.

Однажды ей пришлось погибнуть для него. Теперь она может погибнуть с ним. И второе ей казалось лучшим из вариантов достойно встретить погибель. И даже если пуля вдруг проложит свой путь к её виску намного раньше этого момента, Астрид будет знать, что поступила мудро.

-Послушай, - приблизилась она к нему, - в этом доме, наверняка, есть камеры. Их нужно уничтожить, и Теодор больше не сможет за нами наблюдать.

-И где они? -Думаю, здесь их нет, - обвела она глазами спальню, - но точно есть в холле, на кухне, в кабинете, например.

-Это будет непросто, - задумался Уилл, столкнувшись с былой мыслью о возможной слежке. Если это так, то люди Теодора постарались и запрятали устройства очень умело.

Следующий час они молча переворачивали всё вверх дном. Первым на очереди стал рабочий кабинет Уилла. Довольно спокойное место, в котором были только кресло, стол, компьютер, шкаф, диван и пара картин на белых стенах. Два больших окна, как два глаза, воссевшие над ветвями раскидистой вишни, смотрели прямо в облака. Уильям любил это место, было в нём и что-то прозаичное, и нечто поэтичное одновременно.

Ничего подозрительного не обнаружилось, и следопыты переместились на кухню. Отсюда точно ведётся слежка, здесь Уилл регулярно завтракал и обедал, а также разговаривал с Сарой. Сара встретила их с лёгким недоумением, но, приветливо улыбнувшись, тут же совершила привычный обряд - приготовила кофе, такой же вкусный, какой могло состряпать в этом мире лишь небольшое число людей. Среди них была и Астрид.

Разобравшись с целью неожиданного визита, что походил на вражеское нападение средь бела дня, Сара мягко подошла к хозяину дому с чашкой кофе и, деликатно улыбнувшись, коротко закивала. В знак того, что ничего здесь нет. Уильям кивнул ей в ответ, вложив в него всю благодарность. Кто знает, почему она не сказала прямо, видимо потому, что в ней не было натуры миссис Поттс. Та бы раструбила на весь мир, узнав хоть правду, хоть неправду.