Цвет голубики, или Тѝтова вера
Пролог
Nec dues intersit[1]
До и после
– Снова ты?
Голос старика пробудил меня. Он шёл ко мне, а с его пористых, песочного цвета лохмотьев сыпалась золотая пыль. Словно до моего появления ему не приходилось двигаться. Неужели никто не возвращается?
– Кроме тебя, почти никто, – ответил старик, хотя я его и не спрашивал. Видимо так он решил напомнить мне о своём умении читать мои мысли, когда ему вздумается. – Был, правда, недавно один физик. Интересный такой, оранжевый. Должен был изобрести машину времени, но не успел. Времени, сказал, не хватило…
Я не прокомментировал. Мне не было дела ни до каких физиков. Пусть даже и оранжевых.
– И что тебе помешало на этот раз?
Я пожал плечами. Откуда мне знать, не вышло и всё тут.
– Эх, парень, говорил я тебе, что ничего не получится? Говорил! Но ведь ты не слушаешь... – поддерживая левой ладонью позвоночник, старик сел на единственный жёлтый камень и прокряхтел. Прямо как будто бы был настоящим стариком. – Что ж, этого стоило ожидать... А знаешь, почему?
– Мне говорили.
Я прошагал мимо старика к воротам. Он поплёлся за мной. Похоже, до него дошли мои мысли о том, что я не очень-то жажду выслушивать нравоучения. Его дело – открывать ворота, а не удобрять наставлениями мою и без того поедаемую сомнениями душу.
– А я всё равно скажу, – предупредил он мой затылок. – Это всё потому, что ты упрямо считаешь, что знаешь, как должен жить. Но ходят слухи…
– Какие слухи? – я сжал зубы, чтобы подавить раздражение. В местах, подобных этому, раздражаться не полагается.
– Что Он, – старик ткнул пальцем вверх, – не очень-то доволен сделанным тобой выбором.
– Ему бы хотелось, чтобы я имел значение...
– Правда? Ну, между прочим, это говорит о Его расположении к тебе. Не от каждого требуют иметь значение. Это почётно. Тебе должно быть лестно.
Но мне не было лестно. Не той природы моя душа: она не добра и не самоотверженна. Я как большинство - эгоистичен и не слишком умён.
Я остановился перед золотыми воротами. Старик тоже подошел, и стал медленно и бережно отодвигать на них засовы. Когда ему удалось справиться с последним, он кончиками пальцев коснулся их, и они беззвучно открылись.
Я вышел. Уверенно и не оглядываясь.
- И сдалась ему эта голубика… - бурчал старик, закрывая за мной ворота.
[1] «А бог пусть не вмешивается», лат.
#53212 в Любовные романы
#2571 в Мистика/Ужасы
#990 в Паранормальное
первая любовь, семейные драмы, загробная жизнь
16+
Отредактировано: 11.04.2026
Добавить в библиотеку 