Цвет Греха

Цвет Обжорства

— Как вы думаете, какого цвета голод? — спросил герцогиню странный, одетый во всё чёрное торговец посудой, который невесть как проник в её гостиную.
— В каком смысле? — переспросила герцогиня Лабаника, искренне не понимая природу этого вопроса.

Она, герцогиня Ингрид Лабаника. Последняя дочь дома Лабаника, властительница герцогства Лабанийского, и владелица всех виноделен, коими так славится её вотчина не только в Золотом Царстве, но и за его пределами.
И прямо сейчас, она была готова выгнать этого странного гостя, явившегося, словно, из неоткуда!
Он вёл себя так, словно находился у себя дома, и это неуважение просто выводило из себя.

Однако… уже полгода, она никому не могла приказать кому-то из слуг выгнать наглеца.
Стража давно разбежалась, дабы грабить её собственные земли. Прислуга, за исключением нескольких особо верных, оставила её, и единственными её владениями являлись её-же собственные покои. Особняк, и его окрестности.
— Какого цвета голод, герцогиня? — в очередной раз переспросил мужчина, словно думая, что женщина его просто не расслышала, — Вам он хорошо знаком, судя по тому, что я лицезрел вокруг! — добавил он, окинув руками всё, что его окружало.
А окружала его весьма неприглядная картина.

Особняк Лабаники, с тех пор, как прислуга покинула его, сильно потерял в прежнем блеске и роскоши.
Тёмно-красное дерево, коим отделана каждая стена, вместе с красной тканью, что украшала углы, выцвели, покрылись пылью, и время начало брать своё, подтачивая их внешний облик трещинами, и дырами в ткани.
За пределами же всё ещё менее лицеприятно. С тех пор, как наступил голод, всё вокруг покатилось в Преисподнюю, в когтистые лапы самого Маоса.
По крайней мере, ей так казалось.
Поля и виноградники не давали урожая. Скот падал от какой-то неведомой болезни, и люди решили, что пора встать на путь разбоя, внося ещё большую смуту.
— Говори конкретно за чем пришёл, незнакомец! — внезапно встрял в разговор один из оставшихся слуг. Дворецкий Кристоф.
— Я пришёл предложить вашей госпоже решение её проблем! — ответил он, хитро улыбаясь.
В прочем, эта улыбка никак не смутила Лабанику. Последнее время, из-за тотального недоедания, её глаз стал менее острым, а единственное, о чём получалось думать, это боль от голодных коликов в её, изрядно измученном, желудке.
— И что же ты можешь предложить? — спросила она, потирая весок своею нездорово тонкой рукой.
— Я отвечу… Как вы ответите на мой вопрос! — не унимался мужчина.
Примерно в это самое мгновение, до неё начало доходить, что она не может сконцентрировать взгляд на лице незнакомца.
Толи от голода, толи из-за каких-то странных чар, но его лицо словно плыло. Она никак не могла поймать себя ни на одном выдающемся элементе его внешности. Они, как будто, не оседали в её памяти.
И от чего-то… его голос казался очень вкрадчивым. Сил сопротивляться его уговорам просто не было.
— Зелёный, — отрезала она, устало вздыхая, — Кислотно-зелёный. Раздражающий, и давящий, словно цвет болотной тины.

Она и вправду могла сказать, какой цвет у голода, ибо уже несколько месяцев, именно голод был её главным врагом. Каждое утро, вставая, и становясь перед зеркалом, она наблюдала, как эта война идёт не в её пользу.
Пышные, когда-то соблазнительные формы исчезли без следа, оставляя место лишь угловатости её костяного остова, на котором ещё каким-то чудом держались ослабевшие мышцы, и кожа.
Когда-то розовая кожа побледнела и, местами, начала шелушиться. Губы потрескались, а зубы пожелтели.
За считанные месяцы от прекрасной Ингрид Лабаники ни осталось ни следа. Лишь худая и озлобленная тень.
Естественно, за всеми этими проблемами, она и думать забыла о проблемах своих подданных. Почему ей должно быть до них дело, если они не попытались остановить голод, и помочь своей госпоже, а вместо этого просто сбежали, и отправились грабить её владения?
Если бы у неё была возможность, то она бы поймала всех этих «трусов», и перевешала бы. Или, быть может, даже съела бы их бренные тела! Всё для того, чтобы утолить свой голод… И жажду отмщения, которая гложила её столь же сильно.

— Интересно… — протянул незнакомец, после чего скинул с плеча свой походный мешок. Такой же чёрный, как и его одеяние. Мешок грузно приземлился на пол, звякнув содержимым.
Гость, не долго пошорудив в глубинах сумки, извлёк от туда… Винный кубок.
Совершенно обычный, без каких-либо украшений из металла, или драгоценных камней. Магических рун и рисунков на нём тоже не было.
— И как эта стекляшка поможет мне с голодом? — усмехнулась герцогиня, одарив пришельца презрительным взглядом.
— Возьмите его в руки, госпожа, — ответил он, и герцогиня, вместе со слугами осознали, что каким-то образом, ни делая ни единого шага, незнакомец оказался прямо перед троном госпожи, покрыв расстояние в несколько метров за одно мимолётное мгновение.
Ошарашенная Ингрид только и могла, что просто взять в руки протянутый ей кубок.
И стоило её пальцам коснуться прозрачного стекла, как она увидела, что кубок медленно наполняется.
Из ниоткуда, в нём начала набираться изумрудно-зелёная прозрачная жидкость. Она прибывала, пока не наполнила ёмкость почти до краёв.
Ужас сковал женщину, и она вновь посмотрела на торговца.
— Пейте! — скомандовал он, и мир вокруг начал темнеть. Словно все тени этого мира стянулись к нему, клубясь и вращаясь в воздухе.
Голос незнакомца, казалось, звучал у неё в голове.
— Но я… — оробела женщина. Страх сковал её полностью. Даже голод куда-то делся, уступая место благоговейному ужасу перед стоящим перед ней существом.
— Пей! — скомандовал он ещё грубее, и на сей раз герцогиня не смогла противиться. Руки сами поднесли кубок к губам, а губы сами разомкнулись, чтобы женщина смогла сделать первый глоток… А за тем и ещё один. И ещё.
Горло не слушалось, и само глотало мерзкую, обжигающую, горькую жидкость, которая испускала запах гнили и болотной воды.
Когда последний глоток был, наконец, совершён, и кубок осушен полностью, Лабаника что было сил отбросила кубок в сторону.
Контроль над телом был восстановлен.