Цвет королевской непорочности

Часть 4. О рыженьких мальцах и бесстыжих капитанах

Иногда даже кошмар несет в себе сладостные минуты, и когда ты войдешь во вкус, больше не захочешь просыпаться. (с)

Все было похоже на страшный, беспробудный сон, выбраться из которого, казалось, было невозможно. Я плутала среди океанского лабиринта, с каждой секундой впуская в себя все больше окружающего пространства. Умирала, и ничего не могла с этим поделать, мечтая лишь о том, чтобы это как можно скорее закончилось. Чувство, будто легкие теперь вместо воздуха наполняла вода, сводило меня с ума. Убивало остатки разума, заставляя молить о скорейшем избавлении: будь то смерть, будь то спасение. Я пыталась сделать вдох, но всякий раз в рот попадала лишь соленая морская смесь. После первой минуты такого состояния я подумала, что все-таки умру. Не ощущая тела: его тепла, живости, лишь окаменение и эту воду внутри, я из последних сил хваталась за трос жизни. Сдирая к чертям ногти почти до мяса, почти ломая кости, уродуя собственную спину и грудь, я продолжала бороться. Только бы суметь. Только бы не так глупо умереть, захлебнувшись океаном. Только не сейчас.

Глаза уже начинали закатываться, когда меня буквально выдернуло из воды, кидая на что-то твердое. Резкий удар головой при соприкосновении заставил меня разомкнуть слипшиеся губы, борясь таким способом со жгучей болью. Хватая ртом воздух, я кашляла солеными примесями, которые выходили из легких вместе со сгустками крови. При взгляде на багровые кровяные комки меня едва не стошнило, но я во время перевернулась на другой бок, превозмогая боль. Хотелось кричать, но вместо этого я продолжала отхаркивать чужеродные организму тела, стараясь не потерять сознание.

Сделав полноценный, наконец удавшийся, вдох, я ощутила, как горячие слезы потекли из глаз и теперь обрывались на уровне переносицы, падая на и без того влажное дерево.

Я была все в той же самый простынке, но только мокрой, да и в добавок на чужом корабле. Осознание этого заставляло сжаться в беззащитный комочек, изо всех сил прижимая к себе остатки материи.

Как это могло случиться? И почему именно со мной?

Ответов на эти вопросы я не знала.

Перед глазами мелькали люди. Они кричали, переговаривались, совершали какие-то незамысловатые маневры. А я мечтала лишь о том, чтобы меня сейчас никто не трогал, позволяя нырнуть и утопиться в жалости к себе. Губы дрожали и были искусаны в кровь, колени гудели от многочисленных синяков, как и все остальные конечности. Но это все было такой мелочью по сравнению с тем, как гулко билось в груди сердце, как оно обливалось кровью от осознания суровой действительности. Хотелось жить и умереть одновременно.

Хотелось снова оказаться в замке Альба Эреста и больше никогда не покидать его пределов.

Слишком много разочарований и боли за такой короткий промежуток времени. Слишком быстро рухнули все мои мечты, чтобы оставаться к этому равнодушной.

И, помимо всего, теперь я находилась на борту настоящего пиратского корабля.

Легенда стала мифом. Принцессу действительно похитили пираты.

Отделившись от основной мельтешащей массы людей, ко мне кто-то подошел и присел рядом на корточки.

Подняв на него больные глаза, я поняла, что это был Ларри. Убрав назад мокрую рыжую челку, парень сочувственно улыбнулся, мельком оглядев мое дрожащее нутро. С кончиков его волос стекала вода, капельками разбиваясь о палубу. Продолжая улыбаться теперь уже намного шире, юноша отчаянно щурился от бьющих по глазам солнечных лучей.

— Ну что, принцесса? — Ларри протянул мне руку, смешно вскидывая брови. — Идем.

— Куда? — вырвался из груди хриплый шепот.

Губы дрожали от холода, а проходящие мимо пираты, очень похожие на пациентов в лечебнице, которую я однажды посетила с отцом, пугали своими безумными улыбками. Грязные, грубые, невоспитанные и жестокие. Не знающие, что такое сострадание и милосердие, несмотря на юный возраст многих из них. Пираты подчинялись лишь своим животным инстинктам и слепо следовали за лидером, которым признали Джека.

Того самого нахального пирата, по вине которого я бродила около тонкой грани между истерикой и нормальным состоянием.

— Капитан выделил вам отдельную каюту, — как можно невиннее улыбнулся Ларри, больше не дожидаясь моей руки. — Не бойтесь, я просто хочу вам помочь.

Сунув ладошку под изгиб талии, пират приподнял меня, позволяя ухватиться ослабевшими руками за свою шею.

На вид Ларри было не больше восемнадцати, и в моих глазах он выглядел щуплым мальчишкой, но даже в этих худых руках чувствовалась природная мужская сила. Даже эта угловатость в чертах лица все равно выдавала кого-то превосходящего, гордого.
Поставив меня на мокрые доски босыми ногами, юноша позволил моей потяжелевшей голове прижаться к его теплой груди. В висках что-то ужасно стучало, мешая слышать окружающие звуки без глухоты, отдавалось эхом, принося боль.

— Смотри, сначала я делаю шаг, а следом ты, — прошептал пират, мимолетно касаясь сухими губами кончика моего уха. Будто специально говорил тихо, чтобы я окончательно не обезумела от болевого шока.

 Слабо кивнув, я принялась повторять его шаги.

Все это выглядело ужасно нелепо, глупо и неправильно, но я позволяла вести себя в неизвестном направлении, повинуясь лишь интуиции, которая подсказывала, что Ларри не причинит мне вреда. Я не чувствовала от него угрозы на уровне инстинктов, которые, как минимум, мне ничего не гарантировали, но все-таки присутствовали. Было страшно, было непривычно и хотелось закрыться от всего мира руками, пусть это бы ни к чему так и не привело. Слезы продолжали бесшумно течь по лицу против моей воли, не спрашивая разрешения, не нуждаясь в позволении. Состояние, казалось, становилось хуже и хуже.