Цвет королевской непорочности

Часть 11. Об острове Каракурте и встрече с русалками

Иногда так хочется сбежать от собственных мыслей, рвущих голову по швам до потери пульса, до остановки сердца и последнего жизненно необходимого вдоха. ©
 

Несмотря на ужасы прошедших дней, эта ночь прошла спокойно и мы даже забыли о том, что предстоит нам утром. Тьма ушла, уступая свое место густому туману и хмурому, серому небу, которое едва было видно из-под белой завесы. Пираты готовились повернуть к острову, который показался в дали. На «Рифе» началась всеобщая суматоха: нужно было подготовить судно к схождению на мель.
Из каюты Джека я ушла еще до того, как он успел проснуться. Было очень странно видеть его расслабленное, умиротворенное лицо неподалеку от своего. Дьявол был обнажен по пояс, и от каждого нового вдоха вдымалась его подтянутая грудь, заставляя меня краснеть. Пусть совсем и не хотелось, но я заставила себя убраться оттуда как можно скорее, чтобы не сойти с ума окончательно от учащенного сердцебиения и нехватки воздуха.
Утренний холод позволил окончательно проснуться. Он пробирал до самых костей, проникая в каждый позвонок и сустав своими колючими объятиями.
Чтобы не мешать на палубе и спастись от сотрясающего тело озноба, я спустилась в каюту к Вильяму, где лежал недавно пришедший в сознание Реймонд. Об этом при первом же моем появлении радостно сообщил чуть нетрезвый Джилсон.
Помещение встретило меня травянистым запахом, в котором явно фигурировал давно знакомый аромат мяты. Я не без наслаждения втянула носом воздух, замечая на себе тяжелый, сосредоточенный взгляд Твина.

— Привет, — я помахала рукой, улыбнувшись уголками губ. — Я рада, что ты пришел в себя.

Других слов в моем арсенале не нашлось и я сказала первое, что пришло в голову. Первое и самое искреннее.

— Честно, я думал, что умру, — прохрипел пират, едва заметным кивком головы указывая на табуретку около кровати. — Присядь, поговорим, пока Вильям помогает остальным.

Я удивленно округлила глаза, но все-таки приняла его приглашение и заняла положенное место. Было очень удивительно слышать от него подобное приглашение. Мы не были друзьями, но парень охотно шел со мной на контакт, что не могло не радовать мою впечатлительную натуру. Раньше у меня не было близких людей кроме отца и няни, так что я всегда мечтала о друге.

Твин осторожно прилег на бок, морщась от пронзающей тело боли. Я виновато прикусила губу, прекрасно осознавая, что никак не могу облегчить его страдания и в тоже время выдыхала с облегчением, ведь он смог прийти в сознание, не отправившись вслед за Тэдди.

— Не делай такое лицо, — приказал Рей, ткнув указательным пальцем в мою щеку. — Мне от ваших жалостливых мордашек только хуже.

— Ладно, — усмехнувшись, пожала плечами я и попыталась хоть немного расслабиться. — Мы подплываем к острову. Там хотят похоронить Тэдди? — голос на последнем слове дрогнул, заставляя глубоко вздохнуть. После вчерашних выходок мне казалось, будто тоска отступила, но стоило снова лишь вспомнить о случившемся горе, как сердце болезненно сжалось.

К такому просто невозможно было привыкнуть или смириться.

— Это остров Каракурт, — выдохнул Твин, снова морщась. — Он очень походил на паука, и Джек решил его так назвать. Права первооткрывателя и все такое, — Реймонд вскинул брови, делая очень забавное лицо, пытаясь скрыть собственную боль и принесенные раной неудобства. — Там похоронено уже двенадцать человек за минувшие восемь лет. Тэдди будет тринадцатым.

— Собственное кладбище, — проговорила я так тихо, будто мои слова могли вызвать бурю. — Звучит печально. Но очень хорошо, что у вас есть такое место.

— Да, я тоже так думаю, — кивнул Рей. — Жаль только, что не смогу проводить Тэдди. Хоть пуля и не задела жизненно важных органов, она прошла недалеко от желудка и, по словам Вила, что-то там порвала. А я не хочу доставлять ему и Элли проблем.

— Дело даже не в этом, — возразила я, касаясь прохладной ладонью разгоряченного лба Твина. — Тебе стоит больше заботиться о себе.

Парень даже смог немного расслабиться от прохладного прикосновения, но, осознав смысл моих слов, вдруг сразу нахмурился, становясь мрачнее грозовой тучи.

— К Дьяволу, — пробормотал он недовольно и мы оба вдруг от чего-то рассмеялись.

Почти до слез и боли в животе, до срывающего крышу сумасшествия. У Рея от такого даже задергался глаз, и пират быстро взял себя в руки. Видимо, нервы совсем уж сдавали у обоих, раз начинали смешить такие сомнительные вещи. А ведь раньше я думала, что не понимаю черный юмор.

 — Слушай, Эрилл… Я не рискнул говорить об этом Вилу или Ларри, но подобная мысль не дает мне покоя, — Реймонд жестом попросил меня наклониться ниже.

Он выглядел очень обеспокоенным и бегло посмотрел на дверь, чтобы удостовериться, что никто не спускается по лестнице.
Повторив его жест, я медленно наклонилась ухом к его губам, ищущая на лице горячее, сбившееся от волнения дыхание.

— На корабле предатель. Тот, кто сдал нас этим людям. У Джека действительно есть карта Черного океана, но мы узнали об этом только после нападения. Вильям рассказал, как напавшие спрашивали его о карте. Нас не могли так легко вычислить, Джек всегда был очень осторожен, чтобы так просчитаться. Они появились из тумана. Никто бы не рискнул плыть в неизвестность!

— Но кто мог нас сдать? — прошептала я, заглядывая в зеленые глаза Рея. — Кому это нужно?

Доводы Реймонда показались мне достаточно вескими, но в мыслях не было ни одного имени, которое я смогла бы назвать. Все ребята на корабле были очень хорошими, чтобы творить такие ужасные вещи. Ведь если на «Рифе» действительно есть предатель, то по его вине погиб маленький Тэдди.

— Я не знаю, Эр, но другого объяснения у меня нет.

Рей повернулся на спину, уставившись остекленевшим взглядом в потолок. Я знала, он не хотел верить в правдивость собственных слов, но тоже не находил другого объяснения. Это было слишком больно — подозревать в предательстве кого-то из тех, кто стал тебе семьей. Кого-то из самых близких людей, которые были с тобой на протяжении многих лет. Но, как гласила давняя мудрость, в семье не без урода. И сейчас это высказывание было как никогда кстати.

— Я попытаюсь это выяснить, буду наблюдательнее, — пообещала я, тронутая тем, что Рей рассказал мне о своих переживаниях.

Я понимала, почему он не рассказал об этому Вильяму или Ларри, но мне все равно было приятно осознавать, что у Твина появилось ко мне доверие.

С палубы послышались возгласы о том, что мы причалили к берегу, а потом совсем близко раздались громкие, тяжелые шаги. Я обернулась в сторону двери, где на пороге появился Вильям и его милая обезьянка Элли.

— Я пойду, Пачии сейчас очень тяжело, — я поднялась с табурета, беря Рея за руку.

Только сейчас я заметила, что его волосы не были завязаны в хвост и смешно разметались по подушке. Твин сейчас больше походил на девочку, но твердость в горящих глазах четко говорила о его принадлежности в более сильному полу. Даже если надеть на него платье и заставить танцевать канкан, мужественность все равно покажет его истинно мужское достоинство.

— Спасибо, что доверился, — шепнула я с улыбкой на губах, стараясь прогнать абсурдные мысли. — Я зайду попозже.

С этими словами я вышла, не забыв поблагодарить Вила за лечение Реймонда. Забота о Рее со стороны пиратского лекаря выглядела очень трогательно даже несмотря на его полную отчужденность и обычно ничего не выражающий взгляд. За несколько дней я сумела понять об этом человеке одно совершенно точно — он всегда прятал все чувства и эмоции глубоко внутри.

Видимо, так ему было легче, и подобное совершенно не означало, что он не умеет это ощущать. Все люди слишком разные, чтобы судить о них единым мнением.

А сейчас нам предстояла самая сложная часть наступившего дня.
Когда я пополнила пиратские ряды, встав позади всех рядом с Пачией, команды уже успела спустить трап. Процессию, как и всегда, возглавлял хмурый и сосредоточенный на своих мыслях Джек. По его лицу было невозможно прочитать какой-либо эмоции, слишком уж сильно он походил на хладный камень, чего было нельзя сказать о лицах остальных. Подавленные, опустошенные и печальные, ребята медленно спускались вниз за своим предводителем. Маленький самодельный гроб несли Кайл и Грумми, большой и сильный мальчишка лет пятнадцати.

Обычно веселый близнец выглядел так, будто плакал не одну ночь. С красными глазами, которые уже были на мокром месте, Кайл оглядывался на своего брата, шедшего чуть позади. Курт казался спокойнее, но его выдавала бьющая тело мелкая дрожь, которая сильнее всего сводила судорогой пальцы.

Каждому из нас было нелегко.

— Как вы? — тихо осведомился подошедший к нам с Пачией Ларри. Бледный, с отчетливо выделяющимися на белом лице темными кругами, он вымученно улыбнулся, вглядываясь в наши лица.

— Держусь, — вернула я его улыбку, сильнее обнимая женщину за плечи.

Пачия в ответ на слова рыжего лишь утерла слезы платком.

Гроб положили на землю и начали выкапывать яму. Я огляделась по сторонам, насчитав ровно одиннадцать деревянных крестов. Рей говорил, что всего на острове похоронено двенадцать человек. Это могло означать лишь то, что одна могила была скрыта от посторонних глаз.
Попросив Ларри проследить, чтобы с Пачией ничего не случилось, я двинулась следом за отделившимся от толпы Джеком. Капитан даже не озирался по сторонам, твердым шагом скрываясь в зарослях высоких деревьев и подтверждая мои догадки.

Хватаясь за их стволы, я кралась по пятам, стараясь ни в коем случае не выдать своего присутствия. Дышала через раз из-за его быстрой ходьбы и сдавившего грудь чувства опасности. Ноги дрожали от осознания того, что я делаю. Если бы все не было так серьезно, Джек бы не пошел туда один.
Мысли об этом заставляли сердце распадаться на осколки и подстегивать нездоровый интерес больной головы.
Благо, идти слишком далеко не пришлось. Дьявол остановился на небольшом кусочке земли, который выгодно скрывали кустарники и деревья. Если не знать точной дороги, то вряд ли представится возможным найти это тайное место на всем острове, в противном случае, придется потерять ни один час.

Притаившись, я заметила стоящий в центре поляны чуть покосившийся деревянный крест.

— Прости, я сегодня без цветов, — вздохнул Джек, присаживаясь на поваленное перед могилой бревно, стоящее на двух пнях.

Подойдя чуть ближе, чтобы слышать его слова отчетливее, я спряталась за широким древесным стволом чуть прогнившего дерева.
Дьявол на миг замолчал, будто собираясь с мыслями и подавляя рвущиеся наружу эмоции. Я не видела его лица, но с уверенностью могла видеть одолевавшие его чувства по напряженной спине, облаченной в синий камзол.

— Давно не виделись, Джилл. Если бы ты знала, как я скучаю.

От его слов все внутри меня перевернулось. Догадки одна за одной острыми иглами впивались в голову, принося невыносимую боль. Сжав пальцами ствол до побелевших костяшек, я снова поранила и без того больную губу.
Кровь хлынула в рот, оставаясь на языке металлическим послевкусием.

— Проклятье берет свое, наверное, мы скоро встретимся. Это хорошо, я уже давно жду своей смерти, не надеясь получить искупление. И я очень хочу снова увидеть тебя. Хотя бы раз до того, как провалюсь в ад. Знаешь…

Джек говорил что-то еще, но я больше его не слышала. Голова так сильно болела, что я едва могла стоять на ногах от накатившей слабости. Тошнота подступила к горлу, мешая сделать полноценный вздох. Это было слишком невыносимо.
Развернувшись, я машинально побрела в неизвестном направлении, не заботясь о том, куда оно приведет. Просто шла, не разбирая дороги. Просто шла, надеясь сбежать от накрывшего с головой отчаяния.

Было от чего-то ужасно больно. Может, от той грусти, с которой он говорил каждое слово? Может, от осознания, что он все еще любит погибшую девушку? Слезы потекли по щекам, сомкнувшись на шее плотным ошейником. Невыносимо хотелось закрыть глаза и как по волшебству переместиться обратно в замок, обнять папу и сказать ему, как сильно я скучала все это время. Обнять няню и больше никогда не испытывать таких сильных, уничтожающих собственное существо чувств. Просто очнуться от этого страшного сна.

Я едва не кричала, молясь, чтобы это прошло.

Упав от бессилья на колени уже почти у самой воды, я поняла, что вышла совершенно с другой стороны от места, где стоял «Риф». Туман начинал потихоньку рассеиваться, холодная вода гладила меня по рукам, заставляя обратить на себя внимание. Я подняла голову, но вместо серой морской дали увидела уже знакомые памяти глаза.

— Дочь Рэбекки, — сказала рыжеволосая русалка, мертвой хваткой вцепившись в мое запястье. Тонкая иголочка страха кольнула в грудь, заставляя хоть немного прийти в себя.

— Кто ты? Почему знаешь, как звали мою мать? — спросила я срывающимся голосом, не сразу заметив, что на этот раз незнакомка была не одна.

Рядом на влажном песке лежала другая девушка с рыбьим хвостом. Черноволосая русалка с интересом рассматривала меня миндалевидными глазами, прежде чем начать хоть какое-то движение. Протянула руку, чтобы смахнуть последние слезы, и снова отстранилась, взглядом приказывая своей подруге отпустить меня.

— Мы сирены, твоя мать была одной из нас, — тихим шепотом протянула черноволосая девушка, заглядывая мне в лицо. На аккуратном бледном лике как две бездны зияли карие глаза.

Едва не задохнувшись от потрясения, я медленно, будто погруженная в транс умелым чародеем, не веря покачала головой.

— Этого не может быть, — сорвался с моих губ невольный стон.

Сирены на это лишь махнули хвостами, от части понимая мое состояние. Мозг отказывался принимать новую болезненную информацию.

— Я почувствовала тебя благодаря страху, что испытывала твоя душа, — заговорила рыжая сирена. — Ты точно потомок Рэбекки, ошибки быть не может. А значит, в тебе течет наша кровь. Твоя мать связалась со смертным, и ты родилась нечистокровным морским чудовищем. Твоя душа не рвется на глубину, а значит ты можешь жить, как человек.

— Но помни, — черноволосая русалка коснулась моей щеки и глухо стукнула по песку могучим хвостом, чтобы приковать к себе все мое внимание. — На половину ты сирена. Одна из нас. Воды Черного океана будут открыты для тебя. Не все сирены любили Рэбекку, но на нашу помощь ты всегда можешь рассчитывать. Просто позови Элейну и Агнес, когда это потребуется.

Черноволосая русалка отступила, и обе сирены нырнули в воду, скрываясь в ее темной глубине. Я сидела опустошенная и совершенно потерянная смотрела на уже едва заметную рябь, не в силах сдвинуться с места.
Сердце бешено стучало в груди, а я попросту не могла поверить происходящему. Слишком много всего в очередной раз накрыло ударной волной, не дав оклематься от первого погружения. Я задыхалась от непонимания и абсурдности ситуаций, в которые попала. Это казалось бредом пациента психической больницы в Альба Эресте.

Медленно поднявшись и уже не чувствуя окоченевшего тела, я поплелась по берегу, надеясь, что рано или поздно смогу наткнуться на «Риф».

Мысли спутались окончательно, создавая беспорядочный клубок из прочно связанных нитей. Все произошедшее казалось странным сном. Еще с начала нашего путешествия с графом Фирстом я думала, будто вижу странное сновидение, лежа у себя в кровати. А теперь сон начинал набирать обороты. Смерть Тэдди, русалки, говорящие, что моя мать была одной из них, Джек на могиле Джилл… Господи, в этом мире осталось еще хоть что-то привычное и нормальное?

Вздохнув, я ощутила боль в похолодевших легких и зашлась кашлем. Перед глазами все плыло и я не знала, как долго уже вот так вот плутаю вдоль берега. Наверное, пришлось пройти целую вечность, прежде чем плечи накрыли чьи-то теплые руки.

— Она вся ледяная, — прозвучал обеспокоенный голос Ларри у меня над ухом. — Держитесь, принцесса.

После этих слов туман окончательно застлал взор. Где-то на задворках сознания раздавались вздохи Пачии, громкий голос Джилсона и Ларри, а еще… Там был его голос. Голос, который я меньше всего хотела сейчас слышать.

— Нужно быстрее отвести ее на корабль и помочь согреться, — скомандовал Дьявол на удивление ровным тоном, будто совсем ни капельки не удивился подобному зрелищу.

И как, интересно, он собрался меня согревать? Снова затащить в постель и заставить раздеться? Нет уж, сейчас я точно не в том настроении, чтобы… так сильно калечить собственное сердце. Боже, неужели… я влюблена в него? Неужели я?..

— Эрилл?! — закричал Ларри, когда меня согнуло напополам всего в паре шагов от трапа.

Судорожно выдохнув, я оттолкнула от себя необходимую опору и рухнула на колени, низвергая на белый песок прозрачную, с небольшими сгустками чего-то зеленого, жидкость. Потрясение оказалось чересчур болезненным для истощенного переживаниями организма.
Слишком тяжелым, чтобы оставаться равнодушной. Я не понимала собственного состояния, просто чувствовала и ничего не могла с этим поделать, оказавшись пленницей очередных жизненных трудностей.

Не прошло и минуты, как внутри все опустело и я снова закашляла, пока кто-то не заставил меня сделать глоток пресной воды. Это позволило снова дышать.

— Господи, милая, — причитала над ухом Пачия, когда мне помогли подняться. Ноги тряслись и казались ватными, что очень затормаживало движение. Повезло, что на этот раз конечным пунктом стала кровать.

И голова на какое-то время спасительно опустела. Не знаю, как долго я пролежала в полубреду, но когда в каюте очень вкусно запахло травяным чаем, была ужасно рада ощутить его аромат.

— Эрилл, ты меня слышишь? — тихонько щелкнул меня по носу Вильям, чтобы я смогла сфокусировать на нем взгляд. Медленно кивнула, делая глубокий вдох. — Хорошо. Думаю ты в порядке, просто сильное эмоциональное истощение. Что этому поспособствовало?

— Думаю, все дело в похоронах, — прохрипела я, не желая называть лекарю реальную причину.

Просто не была готова выворачиваться наизнанку, надеясь на понимание. Не сейчас.
Но Вил и не стал лезть ко мне в душу, лишь пожал плечами и передал обезьянке маленькую кружку с чаем. Осторожно спрыгнув на мою кровать и не расплескав ни капли, Элли протянула ее мне дрожащими от усилий лапками. Улыбнувшись, я поблагодарила малышку, мягко потрепав ее по теплой головке.

— Выпей, полегчает, — кивнул Вильям. — И поспи.

С этими словами он ушел, и я почувствовала радость от того, что парню были недоступны мои мысли. Иначе совесть Вильяма не позволила бы ему бросить морально искалеченного пациента.

Сделав пару глотков чая, я поняла, что мне сейчас поможет лишь что-нибудь покрепче. Только от одних воспоминаний минувшего дня становилось дурно. Надев на себя новый свитер и трико, я распахнула перед собой дверцы шкафчика в поисках новой бутылки спиртного. Благо, Джек не успел перепрятать свои запасы в другое место.

Пришлось побороться со слабостью во всем теле, ссылаясь на крайнюю необходимость производимых действий. Хмыкнув, я достала с полки бутылку вина и захлопнула дверцы, осторожными шагами направляясь к ступеням.
Нам с Джеком стоило очень серьезно поговорить, и этот разговор не требовал отлагательств. Иначе я точно сойду с ума.