Цвет королевской непорочности

Часть 12. Об алкоголе для больного сердца и призраках прошлого

Самые страшные раны это те, что сокрыты глубоко внутри и не видны обычному глазу (с)
 

Когда бутылка вина с грохотом опустилась на стол, Джек деловито выгнул бровь, ожидая объяснения моего визита. Но я не спешила что-то говорить: огляделась, в поисках бокалов и, не найдя таковых, выудила из шкафа пару жестяных кружек и проткнула ножом пробку, пытаясь открыть вино. Дьявол, пристально наблюдавший за моими махинациями, со вздохом поднялся с кровати, легким движением руки перехватывая рукоять ножа. Один рывок, и пробка укатилась куда-то под стол, но мужчину это уже совершенно не волновало.
Джек пристально всматривался в мое лицо, а я отчаянно краснела, уставившись на его голую грудь. Все-таки не готова была моя впечатлительная натура ему в глаза смотреть, уж лучше сверлить взглядом красивую часть мужского тела и получать эстетическое наслаждение, чем хлопнуться в обморок.

Прочая решительность куда-то улетучилась, что неимоверно раздражало. Когда я сюда неслась, вся преисполненная уверенности, казалось, будто у меня есть куча аргументов «за», чтобы начать нелегкий для нас обоих диалог. Но сейчас… Мне просто хотелось свернуться калачиком на мягкой постели и спрятаться под одеялом от всех навалившихся проблем.

— Я слушаю, — коснулся моих ушей его хриплый голос, заставляя вздрогнуть.

Будто кто-то прошелся лезвием по тарелке.

— Я видела тебя на ее могиле, — выпалила я на одном дыхании, выхватывая из сильных рук бутылку и наливая себе полную кружку.

Дьявол замолчал, видимо, не ожидал услышать подобного и тщательно обдумывал, как правильнее отреагировать. А потом вдруг забрал кружку, осушив ее в один глоток. Взгляд темных глаз уставился куда-то в пустоту, не показывая каких-либо эмоций. В чем нужно было отдать Джеку должное, так это в умении держать свои чувства под контролем, когда это необходимо.

Жаль, но у меня подобной способности не наблюдалось.

— Эй, — возмутилась я, но лишь один его взгляд заставил незамедлительно заткнуться.

Все-таки показал свою ярость, ярко выраженную в плотно сомкнутых губах.
Прикусив язык, я собрала всю волю в кулак, надеясь, что меня не убьют за громкие слова.

— Ты только недавно проползла на четвереньках весь Каракурт и харкала на песок, — хмуро напомнил пират ровным голосом. — Как думаешь, что будет с твоим организмом, если добить его алкоголем?

Подобное заявление сильно меня ошарашило и… разозлило.

— Ты не мой отец, чтобы что-то запрещать! — нахмурилась я, по-детски надув губы.

Хотелось посильнее стукнуть себя по голове за такое поведение, но стресс давал о себе знать и ничего поделать со своими эмоциональными бурями я не могла.
Джек мрачно усмехнулся, наливая себе еще вина и делая вдумчивый глоток.

— А ты у нас значит неудавшаяся шпионка, — язвительно выплюнул он, заставляя восхититься. Ведь даже не подавился собственным ядом.

— Я не хотела, просто… оно само так получилось, — пролепетала я, чувствуя себя совсем уж глупо, но позиций сдавать не хотелось. Все-таки должна же быть хоть какая-то твердость. — Ребята рассказывали мне о девушке, с которой ты дружил в приюте, что с ней случилось?

Хоть я и прекрасно знала, что она умерла, мне хотелось услышать это от Джека. Больше подробностей о его прошлом, о жизни, о том, кем были его родители и как он попал в то ужасное место.
Но Дьявол не спешил рассыпаться в откровениях, продолжая опустошать бутылку.
От его тела исходил жар, заставляя лицо краснеть и покрываться испариной. Непристойные мысли лезли в голову из-за вида обнаженной груди и спины, выточенных сплошь и рядом рельефными мышцами, которые соблазнительно перекатывались под кожей.

Я уже перестала что-либо понимать, но прекрасно осознавала свое жалкое положение в этом разговоре.

— С чего ты взяла, что я расскажу тебе? Отвечу на эти вопросы?

Признаться, его вопрос был весьма ожидаемым и я знала, что не в моих силах было заставить мужчину выворачивать душу наизнанку. Но сердце начинало жалобно ныть от одной мысли о том, что Дьявол до сих пор любил другую. Пусть даже всего лишь память.

Ревность сковала меня в своих тисках, пугая и зля одновременно. Когда я успела так сильно зациклиться на капитане пиратов? Когда успела сделать его важным для себя человеком?
Этот момент ускользнул от моего сознания. Но факт оставался фактом — я хотела знать правду.

— Пожалуйста, расскажи, — прошептала я, беря его за руку. Мужчина от такой излишней смелости вздрогнул даже, но ладонь не отнял. — Будем считать это моральной компенсацией за все мои душевные страдания.

— Ах, вот как, — пират усмехнулся, осушив, наконец, всю бутылку. — Ты хочешь знать, что случилось с Джилл? Уж поверь, это не сказочка для маленькой принцессы, — с этими словами он накрутил на палец мою прядь, осторожно заправляя ее за ухо.

От нежного жеста стало немного не по себе. В душе зародилась надежда на его откровение.

— Я уже выросла из сказок, — твердо настояла я. — Расскажи.

— Уверена, что потом не убежишь отсюда в слезах с окончательно расшатанной психикой?

— Уверена.

Джек на такое заявление рассмеялся с холодной улыбкой на губах, а потом достал из-под стола бутылку виски.

— Для таких откровений нужно что-нибудь покрепче, — констатировал он, показав мне бутылку. Открыл ее, не потрудившись налить в кружку, и сделал несколько торопливых глотков.

— Настолько больно вспоминать? — тихонько спросила я, поджимая губы.

Джек молча указал мне на кровать и сел на мягкую поверхность ожидая, когда я сделаю тоже самое. Мужчина выпил уже очень много алкоголя, но не выглядел захмелевшим. Скорее попросту напоминал опечаленного неожиданной вестью человека. Потерянный и до невозможности одинокий.

Присев рядом, я старалась не думать о том, как сильно от него разит виски и заглянула мужчине в лицо. Дьявол хмыкнул, будто готовился нырнуть в омут, куда обещал больше никогда не соваться.

— Я запрещал себе думать об этом с тех самых пор, как потерял ее, — покачал головой Джек и начал свой рассказ.