Цвет любви - рыжий!

27

Любава резко развернулась и быстрым шагом направилась к дому Трофима. Алиса, едва поспевая, бежала за ней, чувствуя одновременно тревогу и надежду.

Они не успели пройти и половины пути, как из тени раскидистой липы, словно из самой сумеречной материи, возникла Василиса. Она замерла неподвижно, ее бледное лицо застыло ничего не выражающей маской. Бесстрастный взгляд скользнул сначала по Любаве, затем по Алисе.

Люба, не сбавляя шага, сверкнула глазами в ответ. Если бы эмоции воплотились в электричество, вышла бы ослепительная молния. Но Василису это, казалось, лишь позабавило. Уголки ее губ дрогнули в легкой улыбке.

– Не забывай, Алиса, – прозвучал ее тихий, мелодичный голос. – Заходи, когда надумаешь. Приглашение мое в силе.

У Алисы внутри что-то екнуло. Волшебная ткачиха, прядильщица нитей судьбы, пугала ее до полусмерти. А уж чудовищная расплата за ее помощь… И что опаснее: принять это приглашение или отказаться?

Но возможно именно сейчас, в момент отчаяния, Василиса – единственный ключ к спасению Владислава! Вдруг она – шанс, который нельзя игнорировать? Девушка уже открыла было рот, чтобы что-то сказать, может быть, даже попросить, но Любава с силой вцепилась в ее руку выше локтя, заставив вздрогнуть от боли.

– Ни слова! – прошипела она. – Дай ей уйти. Не ввязывайся в ее игры.

Любава повернула голову и метнула в ткачиху такой гневный, обжигающий взгляд, что Алиса внутренне съежилась. Она и не подозревала, что ее добрая, мудрая бабушка может так открыто, почти по-звериному, сердиться.

«Круто агрится бабуля», – с некоторым даже уважением подумала внучка.

Василиса же лишь улыбнулась этому взгляду чуть шире, словно получила именно ту реакцию, на которую и рассчитывала, плавно развернулась и неспешно удалилась. Алиса смотрела ей вслед со смешанным чувством досады и любопытства.

На залитом солнцем дворе пахло дымом, воском и, конечно, медом. Гости из Залесья уже ушли, унеся с собой целебные дары пасечника. Но он не оставался в одиночестве. Посреди двора Трофим и Аграфена опять о чем-то горячо спорили.

– Говорю же, надо с ними поговорить! – настаивала Аграфена. Ее обычно спокойный голос звучал упрямо и резко. Она стояла, подбоченясь, и взгляд ее был устремлен куда-то вдаль, за реку. – Надо говорить с потусторонними. Сам видишь, тучи сгущаются. А если не только с нашей стороны? Может, им тоже чего известно? Если это как тот пожар, им-то придется хуже. Если беда общая, то и отпор должен быть общим.

– Общий с этими? – Трофим скептически хмыкнул, снимая картуз и вытирая пот со лба. – Это что с волком сено жевать. Не заметишь, как тебя сожрет. Одни хитрости да капканы у ейного брата на уме. Только пакостить горазды.

– Не все, – парировала Аграфена. – Есть и те, с кем можно. Сам же знаешь. Я их позову. И не пойду глубже, чем надо. Не отойду от воды.

Алиса решила, что речь снова идет о ком-то с того берега. Но Трофим, в отличие от прошлого раза, не взорвался. Он лишь тяжело вздохнул и потер переносицу.

– Делай, что знаешь, – пробурчал пасечник, вроде бы и не соглашаясь, но уже и не сопротивляясь.

– Мне нужен мед болотника, – выдала Аграфена, глядя на него прямо.

Трофим махнул рукой, будто отгонял назойливую муху.

– Будет тебе мед, – буркнул он и уже повернулся к своему дому, но заметил Любаву с Алисой.

– Влад в беде, – заявила Любава без предисловий. Эти слова повисли в воздухе, заставив Трофима и Аграфену замереть. – Серьезной.

Она быстро и сжато пересказала кошмар Алисы, а затем и вещие слова Марии Степановны. Алиса, слушая, снова ощутила леденящий холод того леса и беспомощность в глазах Владислава.

Трофим почесал затылок, Аграфена нахмурилась еще сильнее.

– Ущелье Молчащих Сосен… Древняк… – пробормотал пчеловод. – Не слыхал я про такое. Влад, бывалочи, рассказывал про всякие древние деревья в дальних урочищах, но названий не упоминал.

– А где это может быть? – спросила Любава. – Где искать-то?

И тут Алиса, робко подняв глаза, вставила:

– Может… на северо-востоке?

Все взгляды устремились на нее.

– Почему? – с недоумением спросила Любава.

– Айретан на гобелене у Василисы… он указал нам на северо-восток. И она тогда сказала, что Влад теперь вернется. Подчеркнула «теперь». После этого айретана. Может, она не случайно? Потому что он мне показал? А еще… – Алиса замялась, боясь выглядеть глупой, но потом решительно продолжила, – еще тот маленький человечек, цветочный эльф, или кто он там… да-да, которые бывают только в сказках и все такое… он сегодня пытался меня позвать куда-то. Но я ж их не понимаю! Звенит-звенит, вроде слова слышу, но разобрать не могу. И он в ту же сторону полетел, будто показывал дорогу. На северо-восток.

Алиса думала, что ее будут ругать, а то и посмеются над ней. Но, как ни странно, к ее информации отнеслись серьезно. Видать, Василиса слов на ветер не бросает. И не такие уж волшебные и несуществующие эти цветочные эльфы.

Любава кивнула, тетя Груня глубоко задумалась, а Трофим ахнул и хлопнул себя по лбу.