Цвет любви - рыжий!

35

Падение казалось бесконечным. Алиса опускалась медленно, перышком в неподвижном воздухе. Шла ко дну, словно ягодка в густом сиропе. Мимо проплывали гладкие каменные стены, уходящие вниз в непроглядную тьму. Ее тело было окутано холодным голубым сиянием – не приходилось даже удерживать энергию, взятую с собой с поверхности, она сама не отпускала Алису.

«Каким же должен быть кролик, чтобы вырыть эту нору... – пронеслась в ее голове абсурдная, почти истеричная мысль. – Наверное, это дракон! Кроликодракон! Буду звать его милым зайкой…»

Алиса нервно хихикнула и принялась оглядываться – нет ли в стенах шкафчиков с вареньем или еще чего-нибудь полезного. Но на этом аналогия со Страной Чудес закончилась. Каменные стены продолжали скользить и скользить мимо, и лишь редкие неровности на них позволяли вообще отметить движение.

Наконец, она приземлилась. Мягко, словно на пропитанную водой подушку из мха и хвощей. И тут же поняла, что попала в мир своего кошмарного сна. Вокруг был тот же черный, скрюченный лес, то же ощущение мертвой, давящей тишины, тот же запах тления. Но теперь она видела все намного четче. А оберег не давал сбиться с пути.

Влад сидел там же, у корней дерева, но здесь, в этом мире, дерево казалось живым. А вокруг него, словно рой голодных насекомых, копошилось и мельтешило серое, бесформенное облако. От него исходило ощущение жестокого, безучастного любопытства. Оно не пыталось съесть мастера. Оно пыталось его... разобрать. Извлечь его жизненную силу, его душу, и присвоить, переиначить, сделать полноценной частью этого мира. Превратить в нежить.

Так вот что означало «извлечь к мертвому»? Нет, она не позволит!

А щупальца-лезвия уже почти коснулись его груди…

– Нет! – закричала Алиса, и это было похоже на крик, которым она отпугнула саркса. Она не направляла силу, не пыталась ее контролировать. Она просто отпустила ее, выплеснула всю, до последней капли, в это мерзкое, мельтешащее облако.

Голубой огонь, что окутывал ее, сорвался с места и ринулся вперед как шаровая молния. Он врезался в серую массу беззвучно, но сокрушительно. Энергия забилась внутри облака, разрывая его на части, испепеляя.

Алиса, совершенно обессиленная, осела на землю. Ее тело стало ватным, в ушах зазвенело.

Лезвия, почти коснувшиеся Влада, остановились, дрогнули и рассыпались в прах. Серое облако, пронзенное и разорванное, с болезненным шипением рассеялось.

Опали и путы, удерживавшие Влада. И сам он сполз на липкий мох, прямо в жидкую грязь.

Алиса хотела ему помочь, но не могла пошевелить и пальцем. И тут до нее дошла ужасная правда. Она не победила. Она лишь сорвала маскировку. Облако было щитом, накидкой, за которой пряталось нечто иное.

Из распавшейся серой пелены выступила человекоподобная фигура. Она была невысокой, но от нее веяло убийственно-холодным, безразличным злом, от которого кровь стынет в жилах. Его кожа напоминала кору старого дерева, а вместо волос с головы свисали тонкие, похожие на корни, щупальца. Лицо было лишено глаз, а рот представлял собой вертикальную щель, из которой сочился черный дым. Оно двинулось на Алису неторопливо, уверенно, зная, что сопротивления уже не встретит.

И тут рядом возникла Любава. Алиса никогда не видела бабушку такой... молодой! В глазах сверкали зеленые искры, словно там вспыхнул десяток изумрудов. Она была преисполнена силы.

Люба что-то бросила под ноги чудищу и замерла, сосредоточенно глядя перед собой. И случилось невероятное. Прямо перед приближающимся монстром возникла его точная копия. И они бросились друг на друга.

Это была странная, беззвучная битва. Они не наносили ударов, а словно пытались поглотить врага, слиться и растворить его в себе. Щупальца сплетались, черный дым сталкивался с таким же черным дымом, древняя кора лопалась и восстанавливалась.

Любава, не отрывая взгляда от схватки, сунула внучке в рот ложку целебного меда из горшочка. Алиса почувствовала, как по ее жилам снова побежала кровь. Она все еще была слаба, но уже могла подняться на ноги.

В этот момент настоящее чудище сумело одолеть подделку.

Тогда Любава, не мешкая, швырнула в него два маленьких горшочка. Один разбился у самых ног существа, и из него выплеснулось жидкое белое пламя, которое растеклось по земле, образуя небольшое, но невероятно горячее озерцо. Второй горшочек разорвался в воздухе над головой монстра, выпустив липкий, едкий дождь из темно-зеленой жидкости.

Хорошо, что чудище отошло далеко от Влада, иначе тому пришлось бы худо.

Там, где едкие капли сталкивались с белым огнем, возникали клубы ядовито-желтого пара. Он обжигал все, к чему прикасался, с шипением разъедая камень и почву. Чудовище, охваченное огнем и омытое кислотным дождем, забилось в конвульсиях. Его корявое тело загорелось, черный дым вырывался наружу, и наконец, с последним судорожным вздохом, оно затихло, превратившись в дымящуюся груду обугленных останков.

Бабушка с внучкой сидели, обнявшись, тяжело дыша, не веря, что все позади. Огонь постепенно утихал, остатки кислоты пузырили камень.

Они уже собрались подняться, чтобы обойти ядовитое озерцо по краю и добраться до Влада, как Алиса увидела… льва. Он стоял чуть поодаль, на вершине утеса. Неправдоподобно большой, почти белый, с густой, светящейся в темноте гривой. Похоже, он наблюдал за ними уже некоторое время. Его голубые глаза, холодные, мудрые и безжалостные, были устремлены на них.