Цвет любви. Треснувший панцирь.

Глава 1. Голубой сигнал

За секунду до того, как Роб потянулся к сканеру, корабль дёрнулся. Сработал аварийный оповеститель — кто-то пытался зацепить его энергетическим крюком.

— Ну нет, ребята, сегодня не ваш день, — прошипел Роб, вмиг сконцентрировавшись.

Его пальцы метнулись по панели. Он не стал даже смотреть, кто там — по почерку крюка узнал банду «Ржавых». Эти всегда работали втроём, и, если один зацепил, двое уже обходят с флангов. Роб ударил по кнопке сброса: его корабль метнулся в странный зигзаг, который в их среде называли «танец пьяной блохи». Крюк соскользнул. Где-то в пустоте выругались — он услышал это даже сквозь обшивку, настолько грубой была ругань в эфире.

Роб усмехнулся, но усмешка быстро сошла. У него не было энергии даже на полноценный манёвр уклонения. Ещё одна такая стычка — и он сам станет добычей.

Он тщательно сканировал пространство с помощью сверхточных приборов, пытаясь обнаружить хоть один тоненький клочок энергии. Бездонная пустота привычно окружала обшивку космического корабля. Звёзды – дальние и ближние – будто усмехались его безуспешным попыткам.

«Так дело пойдёт, я сегодня снова останусь без еды», – думал молодой драг, представитель расы космических ловцов энергии. И хотя одет он был вроде небрежно – в комбинезон, футболку и бутсы – искушённый взгляд сразу бы прочитал по элементам его экипировки умение быть в тренде: цепочка с ловушкой агрессивных эмоций на левой щиколотке, серебряная серьга в виде маленького капкана, собирающего жалобы на жизнь, блестящий перстень с мгновенно впрыскивающимся в тело жертвы ядом иллюзий. Всё это в сочетании с расслабленно-спокойной уверенностью движений, ясностью взгляда, подтянутым, спортивным телом выдавало добытчика энергии экстра-класса. Из эмоций, пустых фантазий, из бессмысленного времяпрепровождения, которым грешили все существа во вселенной, ловцы добывали себе пропитание, предварительно преобразовав их в специальные коктейли.

«Немудрено, такая конкуренция», – мысли Роба двигались вяло. Мозгу тоже требовалось питание. – «Нужно быть предельно внимательным, иначе самого слопают – станешь добычей для более сильного».

«Может быть ещё хуже, – фразы возникали медленными вспышками, – именно таких, как я сейчас, обессиленных от голода, выслеживают спасатели. Мало того, что они восстанавливают энергообмен у тех, кого мы заманиваем в ловушки, питают энергетически истощенных, они ещё атакуют нас, когда мы ослаблены. И почему эту ветвь эволюции не ликвидировали? Зачем оставили странную мутацию существ, которые теперь доставляют столько проблем?»

Роб решил встряхнуться, избавиться от мрачных мыслей и пройтись по кораблю. Он плавно двигался вдоль отсеков, разминая затёкшие ноги, привычно почёсывая спину в щелях под наросшим панцирем. Посмотрелся в зеркало: по-прежнему решительный взгляд, красивый бледно-серый оттенок лица, подчёркивающий его принадлежность к высшей касте, блестящие коричневые доспехи панциря, защищавшего его от самых неожиданных напастей и физического, и эмоционального плана. «У спасателей такого нет! Это привилегия высшей расы!» В другой раз он бы ещё долго любовался собой, но сегодня ноги сами повели в пищевой блок.

Всё было по-прежнему. Осталось три коктейля из смеси гнева и страха, добытых пять месяцев назад.

– И что делать? Неужели конец? – мысли лихорадочно сменяли друг друга. – А ведь были времена! Ещё дед рассказывал, как добыча на только-только открытых планетах была глупой, нетерпеливой, жадной. Увидев приманку, она непроизвольно раскрывала пасть и прямо прыгала в сети, барахталась, не понимая, что всё больше обматывается липкими нитями паутины охотника, – замечтался Роб.

Он зажмурился, сделал зарядку, чтобы отвлечься от картины с пряными коктейлями. Все эти тревожные предвестники голода мешали сосредоточиться на задаче.

Драг снова внимательно проанализировал показатели приборов. И вдруг встрепенулся всем существом: на одном из квадратов, обозначающих карту Вселенной, обозначился мерцающий голубой сигнал. Голубой!

Ещё в первом классе школы Роб выучил таблицу цветов наизусть. Закрыв глаза, он сразу мысленно воспроизвёл её.

Красный был цветом агрессии, опьянения, наркотика. Опасный источник. Для его добычи требовались сила, ловкость, опыт, храбрость охотника, вся его защита. Вступать в борьбу можно было лишь на пике формы. Оттенки красного (розовый, малиновый) и ближайшего его спектра – желтый, оранжевый – также относились к категории высшей сложности.

Фиолетовый – цвет фантазий, игр, мистики, жалоб, иллюзий. С ним было легче. Именно за ним сейчас охотился драг.

Остальные цвета – зелёный, голубой, синий – Роб знал только в теории. Термины, описывающие их, были архаичными, встречались только в старых словарях. Зелёный – спокойствие и расслабление, синий – ясность, поиски себя, благородство. Но самым странным был голубой. Цвет романтики, преданности, альтруизма, бескорыстия, любви.

И вот сейчас перед ним на экране был голубой!

Из курса истории он знал, что ещё на заре цивилизации предки драгов и спасателей жили в одном месте, стационарно, на планете (наверно, это очень неудобно – быть привязанным к одному месту). Летописи рассказывали, что древние делились на мужчин и женщин, и мужчинам приходилось зависеть от этих хаотичных, малоуправляемых существ, чтобы иметь потомство. Поэтому-то, как только предки изобрели возможность синтезировать детский эмбрион и выращивать его искусственным способом, наиболее цивилизованные представители расы перестали контактировать с женщинами и создали новый, совершенный мир – чистый, упорядоченный, красивый, как драгоценный камень. Их потомков так и стали называть – драгоценные – сокращенно драги. А буквально через пару сотен лет те же драги изобрели трансформаторы для жизнеобеспечения: всего за пару минут теперь можно было приготовить питательный коктейль из чувств и эмоций других существ.

Правда, был и побочный эффект: отдав энергию своих чувств, жертвы теряли интерес к жизни и очень быстро умирали. И только спасатели портили картину: они выступали против искусственного зачатия, против инкубаторов, настаивали на том, что чувства, эмоции одного существа не могут служить пищей для другого! Но разве можно ожидать прогресса от дикарей?