Цвет путеводной нити. Падшая звезда

Глава 5

Я не хотела просыпаться, здесь было хорошо, тепло и вкусно пахло цветами и травой. Старалась не вздрагивать от звуков лагеря, чтобы не выдать себя. Кажется, что народу добавилось и появились фургоны и тележки, которые тихо поскрипывали колесами. Мне было страшно открывать глаза, вдруг Дрейк передумает, вдруг он меня кому-то продаст…

Самым ужасным было то, что я все вспомнила. Не совсем все, но многое. Например, что дриад отлавливают группами и потом их продают, не для работ, как других рабов на рынках, для утех. Нас всегда держат маленькими группами по три или пять, так мы можем обмениваться энергией жизни. Было еще что-то важное, но пронзительный визг одной из дриад больно ударил по ушам, и я тут же их закрыла ладонями, выдав этим себя.

Я почувствовала, как рядом оказался Дрейк и тут же погладил меня по голове. Вскоре визг прекратился. Я с облегчением выдохнула, медленно опуская руки.

— Испугалась? — тихо спросил он.

Только теперь открыла глаза и взглянула на него. Дрейк сидел на корточках рядом с плащом, расстеленным на земле.

Я отрицательно покачала головой, поднимаясь.

— Что она кричит? — спросил Дрейк.

Внимательно посмотрела на него, не понимая, как мне ответить, «да» и «нет» не подходили.

— Ты понимаешь меня?

«Да», кивнула я.

— А ее?

«Нет», покачала головой.

— Есть хочешь?

«Нет», снова ответила я. Где-то в сознании мелькнуло то, что мне не подойдет их еда.

Дрейк помог поправить на мне одежду, перекрутившуюся за время сна. Подождал, пока я надену тапочки.

— Где твой медальон? — спросил он, осмотрев меня.

Слово «твой» вызвало уверенность, что Дрейк не захотел его у меня забрать. Выпутала кругляш размером с половину моей ладони из складок рубахи на рукаве и протянула его Дрейку.

— Умничка, хорошо спрятала, — похвалил он с улыбкой, не спеша забирать медальон у меня из руки. Вместо этого спросил: — Можно я возьму его на время, прикрепить шнурок? Я сразу верну.

Кивнула и снова протянула руку. Дрейк завязал на одной из дырочек в медальоне шнурок и надел мне его на шею. Тонкая кожаная полоска, заменившая шнур оказалась длинной, медальон повис почти в районе живота.

Сейчас я сидела на гаале и ждала пока Дрейк проверит все перед отъездом. Гаалом назывался рогатый конь, сегодня нас познакомили, и кажется, мы друг другу понравились. Мне так он точно понравился, а еще я была счастлива, когда гаал дал погладить его по морде покрытой короткой шерстью и длинной гриве, которая доходила почти до земли.

Воинов действительно стало больше. К тем, что были вчера, добавились другие, в черных рубахах. А еще, все были слишком похожи друг на друга. Я пыталась их как-то сравнить, запомнить, различить. Но потом пришла к выводу, что единственный, кого я точно ни с кем не перепутаю — Дрейк.

Пленных посадили в фургоны, поэтому теперь к гаалу никто не был привязан, и мне от этого становилось легче.

Разобравшись в окружении, переключила свое внимание на медальон, который держала в руках, не смотря на шнурок. Медальон мне тоже нравился, светло серебряный, почти белый со слабо заметным рисунком. Вот только я никак не могла понять, что это такое изображено, слишком сильно он был потерт. Что-то похожее на цветок или на звезду.

Дрейк запрыгнул на спину гаалу и тут же приобнял меня за талию, притягивая ближе к себе.

— Все, прячь, пора ехать, — сказал он мне в макушку.

Я убрала медальон под рубашку и сложила руки на наруч Дрейка, пытаясь показать, что доверяю.

Почувствовала, как зашевелились волосы у меня на затылке. Улыбнулась, поняв, что Дрейк проверяет рану и терпеливо ждала. Неожиданно меня легко поцеловали в то место, что вчера болело. Вначале я пригнулась, а потом посмотрела на Дрейка, обернувшись через плечо. Он с улыбкой произнес:

— Привыкай, теперь я часто буду тебя целовать.

Некоторое время мы ехали молча, а потом Дрейк заговорил со мной:

— Птичка, скажи мое имя.

Я удивилась, повернулась к нему, насколько это позволял гаал, но все же произнесла, вновь боясь услышать визг вместо слов:

— Дрейк.

Визга не было. Мне даже понравился мой голос.

— А тебя как зовут? — с улыбкой спросил Дрейк.

— Птичка.

Уверенно сказала я. Другого имени я так и не вспомнила, и очень сомневалась, что оно у меня когда-то было.

— Гаал, — продолжил Дрейк.

Я повторила. Потом он начал называть все, что окружало нас: дерево, солнце, дорога, раах, воин.

— Теперь давай учить раахский, — сказал Дрейк.

Раах — это раса Дрейка, но почему-то я не помнила такую. Людей, светлых и темных эльфов, гномов, соаров, драконов — помнила, а раахов нет.

— Да, — ответила я словом с улыбкой.

Дрейк выставил передо мной открытую ладонь.

— Можешь сосчитать мои пальцы?

Я смогла, даже до десяти. Больше не получилось, но я теперь понимала, что могу считать и от этого становилось только радостнее.

— Ан, — начал Дрейк и загнул первый палец. — Ард, бера, сора, орн, — говорил он, загнув по очереди все пальцы, а потом начал быстро их разгибать, продолжая счет. — Кена, тыва, пано, дея, уз. Тан!

На последнем слове, он резким движением положил ладонь мне на живот и потеребил меня из стороны в сторону.

— Тан — означает вперед. — сказал Дрейк и снова выставил передо мной ладонь. — Считай.

Я старательно считала, сразу запомнить все не получилось, и мы снова начинали с одного. Дойдя до десяти без запинки, я радостно шлепнула своей ладошкой по большой:

— Тан!

И обернулась к Дрейку.

— Молодец, еще раз.

Я вздохнула и принялась считать, указывая на пальцы Дрейка, которые он загибал. Дошла до восьми, но нас прервал один из воинов в черной рубахе:

— Кайс, заткни ее, голова уже болит.

Я растерялась. Почему Кайс? И чем так плох мой голос?

Обернулась к Дрейку.

— Продолжай, — сказал он, но как-то грустно.

— Я что-то не так делаю? Не так говорю?