Цвет путеводной нити. Падшая звезда

Глава 13

Дрейка я не боялась, меня страшило будущее, но я старалась об этом не думать. Мне понравилось, как Дрейк ухаживал за мной в купальне, как аккуратно и бережно мыл волосы. Я решила, что обязательно должна отплатить ему тем же, и он совсем не возражал. Теперь внутри меня распалялось солнце, что не просто грело, а обжигало, оно заставляло улыбаться, стирало всю усталость.

Дрейк коснулся кончиками пальцев моей щеки, я посмотрела прямо в его темнеющие глаза. Он одними губами прошептал мое имя и прикоснулся ими к моим…

— Согрелась? — с улыбкой спросил Дрейк.

— Согрелась.

Теперь я знала, что Дрейку нравится, когда я говорю голосом, что он различает мои интонации. А еще ему было важно, чтобы я произносила как можно больше слов, чтобы могла строить предложения. Об этом Дрейк сам мне сказал, и я ему верила.

Я поднялась из купели и на мгновение замерла. Обернулась к Дрейку, выходившему из воды следом за мной.

— Смотрись, смотрись, — ласково произнес он. — Красивая. Правда?

Я неуверенно развернулась обратно. Не понимала, насколько красивую девушку, вернее молодую женщину я вижу, но мне нравилось мое отражение. Если длинные густые волнистые темные, почти черные волосы я рассмотрела давно, то теперь знала, что у меня ярко-зеленые глаза, как сочная молодая травы, под густыми темными бровями с легким изгибом. И острый подбородок.

Я вертелась перед зеркалом как могла, хотела запомнить себя. Прикасалась пальцами к высоким скулам, обводила контуры ушей. Проводила по ярким губам.

Дрейк накинул мне на плечи большое полотенце и обнял, прижимая к себе, запахивая ткань спереди.

— Мне тоже нравится на это смотреть, — сказал он, прикоснувшись к моему виску губами. — Ты очень красивая.

Я положила ладонь на его щеку, улыбнулась своему отражению.

— Красивый, — произнесла я, глядя Дрейку в глаза через зеркальную гладь.

Он тут же поцеловал меня в середину ладони.

— А вот этого утром не было.

Голос Дрейка изменился, стал серьезным, обеспокоенным. Он выбрал белую прядь из моих волос и немного отвел ее в сторону, демонстрируя мне в зеркале.

— Птичка, что случилось в храме?

Я опустила глаза. Дрейк тут же обнял меня обеими руками.

— Не бойся. Я не буду тебя ругать, — говорил он, глядя в отражение. — Просто не хочу тебя потерять, не хочу, чтобы тебе было больно или страшно… Пойдем одеваться и на ужин.

Почему-то Дрейк разозлился на то, что мне принесли красивое серое закрытое платье. Я снова рассматривала себя в зеркало, на этот раз в большое. Платье тихо шелестело юбкой, собирающейся свободными складками у ног. Длинные рукава и лиф, плотно прилегали к телу, превратив меня в совсем изящную женщину. А высокий воротник-стойка добавил скромности наряду.

— Птичка, не вертись, — сказал Дрейк, собирая и закалывая мне волосы. — Идем, отец требует, чтобы мы пришли в общий зал.

Я потрогала заколку на затылке и повернулась к Дрейку, не понимая, когда он узнал о требовании отца, ведь мы все время были вместе. Каких-то объяснений не было, он просто взял меня за руку.

В общем зале было светло от кристаллов, свисающих с потолка. За богато накрытым круглым столом сидели трое: девушка чуть младше меня, Кайсар и его жена, что вновь устроилась на колене мужа. Свободный плетеный стул был только один. Есть я не хотела, уже точно вспомнив, что у дриад совсем иная пища. Я продолжала стоять, не понимая зачем Дрейк меня сюда привел. Он устроился за столом и притянул меня к себе, усаживая полубоком на колено. Я опустила взгляд на тарелку перед нами, но успела заметить как скривились лица родителей Дрейка. Он же, игнорируя все на свете, молча придвинул ближе бокал с водой, тарелку со свежими фруктами.

— Ешь, это можно, — сказал мне, коснувшись виска.

Я взяла двумя руками один из сочных крупных персиков. Его бархатистый голубовато-фиолетовый бок манил. Вдохнула сладкий аромат и уже собиралась надкусить фрукт, как посмотрела на Дрейка.

Одной рукой, он обнимал меня за талию, а другой разделывал жареное мясо, от запаха которого мне становилось дурно. Посмотрела на родителей Дрейка. Кайсар сидел так же, как и его сын, обняв одной рукой жену, а она разделывала руками мясо в большой тарелке и протягивала ему кусочки.

— Нармт деркма астима, тега бура абер хозта, — произнесла мама Дрейка.

— Твоя мудрость бесценна, — ответил Дрейк. — Но говори на общем языке, Птичка еще не выучила раахский.

— Если тебе от этого легче, — сказала она и изящно пожала плечами, продолжая заниматься мясом. — Но даже нам, не видевшим ранее дриад, известно, что это глупые похотливые твари.

Я отложила персик, и подвинула к себе тарелку с мясом Дрейка. Стараясь не думать о том, что делаю, начала разламывать сочное мясо на кусочки. Сок стекал по пальцам, запах усиливался.

— Птичка, тебе будет плохо от этого, — шепнул Дрейк.

Я ничего не ответила, протягивая ему кусочек.

— Видишь, — усмехнулся Кайсар. — Она просто повторяет.

Дрейк прихватил губами подношение. Прожевал.

— Отец, тебе как никому другому известно об ошибочных суждениях. Разве раахов до сих пор не считают бесчувственными зверями?

За столом повисла тишина. Я видела, как злился Кайсар, но продолжала разделывать мясо для Дрейка и протягивать ему кусочки. Когда распотрошила весь большой кусок, разложив все в тарелку, вытерла руки тканевой салфеткой и вновь взялась за персик.

— Повторяет? — усмехнулся Дрейк. — Я слышал ее голос, я знаю, что Птичка не глупа. С ней что-то случилось, она не помнит себя, не может ничего сказать. Но если захотеть ее понять…