Цвет путеводной нити. Падшая звезда

Глава 25

Этим же вечером мы пошли на семейный ужин. Устроившись за столом на колене Дрейка, я улыбнулась Неллии и начала разбирать мясо на большом блюде, стараясь дышать как можно реже.

— Позволь полюбопытствовать, Птичка, — заговорила мама Дрейка. — Что это за важная миссия у тебя?

— Она не может об этом сказать, — ответил за меня Дрейк.

— Неллия говорит, что Птичка уже хорошо общается. Я готова ее выслушать.

— Я этого не говорила, — встрепенулась Неллия.

Но под суровым взглядом матери замолчала и тише добавила:

— Я сказала, что Птичка умная и талантливая.

— Тем более, — продолжала исс-раах Кайсар. — Раз она умная и талантливая, ей в сопровождение не нужен Кайс. Сделает свои дела и вернется… Если захочет.

— Я обещал, что отправлюсь вместе с ней, — тихо и строго ответил Дрейк.

— Мало ли, что ты пообещал, — отмахнулась его мама. — Если ей так нужно сопровождение, то пусть возьмет Данера или Танда. Кайс нужен здесь. Вы обряд не проходили, поэтому разлука не будет тяжелой.

— Ты все сказала? — спросил Дрейк, отодвигая тарелку с разложенным мною мясом. Посмотрел на Кайсара. — Тебе есть что добавить?

— Если ты уверен, что это твоя исса, и это для нее лучше…

— Танер! — возмутилась мама Дрейка.

— Дорогая моя исса. Твой упрямый характер не дает тебе увидеть, что твой сын вырос. Он мужчина — почти Кайсар. Твоя любовь к нему не дает тебе отпустить его на свою дорогу. Сейчас я думаю, что будет лучше, если Дрейк отправится с Птичкой.

— Ты мне обещал их разлучить!

Тут она поняла, что ляпнула лишнее. Прикрыв рот ладонью, посмотрела на Дрейка.

— Попробовал, — спокойно ответил Кайсар. — Теперь виноват перед двумя исс-раах Кайсар — будущей и тобой. Пусть едут. Тебе нужно привыкнуть к тому, что он взрослый.

Оставшееся время за столом висела тяжелая тишина. Никто больше не разговаривал ни о чем. А я испытывала смешанные чувства. Мне не нужно расставаться с Дрейком, но от того, как сильно его любит семья, мне было больно. Вовсе не из-за любви, нет. Из-за того, что я не вписываюсь в эту семью и кроме Дрейка меня никто не полюбит. Почувствовав, как холод начал разливаться по телу, постаралась придвинуться ближе к Дрейку.

— Вот надо было тебе об этом заговорить, — взглянув на мать, сказал Дрейк. — Довела ее до слез. Просто представь себя на ее месте. Что у тебя нет ничего и никого. Тебя никто не понимает и понимать не хочет. Согласись, уже неприятно. А единственного с кем ты можешь быть собой у тебя пытаются отобрать всеми правдами и ложью.

— Я была неправа, — тихо сказала исс-раах Кайсар. — Вы оба говорите правильно. Не могу принять, что ты…

Она так и не договорила. Дрейк поднялся из-за стола, подхватив меня на руки.

А как только мы оказались в его покоях, начал покрывать поцелуями мое лицо, пальцы, ладони, руки, плечи…

— Не отпущу до рассвета, — прошептал он.

Я только хихикнула, от такой угрозы.

Вот зря я вчера не поверила Дрейку. Мы действительно уснули с первыми лучами рассвета, а поднял он меня к завтраку. Я сонно сидела напротив него в гостиной и медленно ела розовый кисло-сладкий виноград.

— Я не пойду на тренировку, — сказала я.

— Пойдешь, — усмехнулся Дрейк. — Обещаю, что вечером ляжем пораньше.

Я только покивала на это. Спать хотелось ужасно.

В тренировочном зале кроме Танда оказалось много посторонних. Я, испугавшись, сразу же прижалась к Дрейку.

Танд подошел к нам и тихо спросил:

— Не рано ли ей в дорогу? Боится всего.

— Рано, — согласился Дрейк. — Но я чувствую, как ее тянет ларец. Птичке тяжело. Поэтому мы и отправимся с ней.

Я взглянула на Дрейка. Неужели он так сильно понимает меня, что ему даже моих слов не нужно. Тогда почему так усердно учит?

— Успокоилась? — с улыбкой спросил он. — Давай выберем тебе копье и наручи.

Оказалось, что все, кто сейчас были в зале — оружейники Кайсарата и Раахгаала. Среди мастеров были раахи, эльфы, гномы и драконы. Наручи и копья отличались очень сильно. Раахские — сдержанные линии без излишеств, чистый прагматизм. Эльфийские с изящными рисунками и украшениями, все как любит этот народ, высокопарно и изысканно. Гномья работа была более массивной, но и без строгих орнаментов с прямыми линиями не обошлось. Драконьи копья и наручи слишком вычурны и слишком напоминают чешую и гребни самих драконов.

Я осмотрела все. Дрейк даже предлагал мне некоторые варианты. Но копья не подходили. Они были идеальны во всем, но совсем не ложились в руку, то были тонкими, то толстыми, то чуть длинноваты. Танд и Дрейк просили меня сделать какую-либо стойку и сами убеждались в том, что оружие мне не подходит. Примеряя наручи, убеждалась в том, что он неудобны и все время мешают.

Я терялась от того, что предстояло выбрать копье и наручи, уже подумывала попросить Дрейка оставить мне те наручи, с которыми я тренировалась, а про копье и вовсе забыть, но в комнату вошел соар, сбив меня с мысли.

Не здороваясь, мужчина с длинными белыми волосами, заплетенными во множество кос, уверенно прошел к Дрейку и протянул ему сверток, сказав:

— Не знаю, что ты задумал, но вот.

Дрейк быстро развернул ткань и надел мне на запястья широкие браслеты, украшенные объемными цветами в центре.

— Птичка, — сказал мне Дрейк. — Ты сейчас отработаешь приемы с тем мастером, чье оружие тебе не понравилось.

Я, испугавшись этих слов обернулась, посмотрев на мастеров.

В этот момент, раздался тихий щелчок и мои руки от костяшек пальцев до локтей окутали тонкие металлические пластины, словно лепестки цветов, выдвинувшиеся из браслета в один миг.

— Не плохо, — произнес Дрейк. — Значит на кокон сработало. Осталось научить тебя прятать кокон, — Усмехнулся он.

Соар принес с собой всего одно копье, в отличии от предложенных пяти и более другими мастерами. Но это копье оказалось идеальным. Острый наконечник с плоским лепестком, в стиле раахов. Плоский наконечник, с другой стороны, с шариком для баланса — что присуще громоздкому оружию гномов, но на переходе тонка гравировка цветов — как делают эльфы. В центре древка металлическая ручка с витым узором, напоминавшем драконов.