Цвет путеводной нити. Падшая звезда

Глава 42

Терем Куна — дворец местного правителя, оказался огромным. Если с улицы казалось, что множество домов просто близко стоят друг к другу, то внутри это оказалось одним зданием с запутанными входами. К счастью, нас сразу привели в главный зал.

В большом деревянном зале с толстыми бревнами вместо колонн было очень тепло, скорее даже душно и жарко. Я тяжело выдохнула и распустила мантию на вороте. Мужчина на троне внимательно проследил за моими действиями. Я тут же шагнула за плечо, все еще державшему меня за руку Дрейку.

— Я плохо говорю на общем языке. Будет переводить моя рабыня, — сказал Кун с сильным акцентом.

Сильнее сжала ладонь Дрейка, увидев девушку, которая, низко опустив голову, направлялась к правителю соаров. За ней, со звоном, по полу волочилась тяжелая цепь. Девушка подошла к Куну и опустилась перед ним на колени, спиной к нам.

Я внимательно разглядывала светлые волосы и понимала, что она соарка. По моему телу пробежал сковавший меня холод. Если Кун так обращается со своим народом, что тогда нам ожидать от него?

— Мой Кун спрашивает зачем вы пришли на земли соаров, — немного повернув голову, произнесла девушка.

Дрейк усмехнулся и заговорил на непонятном мне языке. Кун удивленно посмотрел на него. Немного помолчав, спросил:

— Все раахи говорят соарском?

— Если ты хочешь быть уверенным в том, что твои слова произнесут верно, скажи их сам, — усмехнулся Дрейк.

— Поэтому твоя рабыня молчит?

— Моя спутница, не рабыня. Более того, это она решает куда мы пойдем… А я смотрю, вы соары не гнушаетесь и свой народ в рабы пристраивать.

— Мои дела вас не касаются, — с надменностью в голосе заявил Кун.

— Как и наши тебя, — ответил Дрейк.

— Если вы свершаете их на нашей земле, то касаются меня и других Кунов.

— Сам поймешь, где совершаешь ошибку, или подсказать?

— Ты мне угрожать надумал?! — зашелся в ярости Кун.

Его словам вторил тихий шелест железа, знаменуя то, как личная стража Куна взялась за рукояти мечей.

— Предупреждаю. Ваш серебряный песок без нас не стоит ничего.

— Мы начали не с того, — вдруг совсем с другой интонацией заговорил Кун. — Завтра празднование, приглашаю разделить его с нами. Не хорошо в такой день быть в дороге.

— Мы задержимся до утра, — ответил Дрейк.

Кун согласно кивнул. Понять по его бородатому лицу, рад он или нет, мне оказалось сложно.

Нас отвели в гостевые покои, расположенные в одном из домиков дворца. В центре располагалась большая гостиная и по обеим сторонам от нее по две спальни. В каждой спальне своя ванная. Изучив комнаты, я выбрала одну для нас с Дрейком, все остальные молча разобрали оставшиеся.

Освежившись после дороги, мы с Дрейком вернулись в гостиную. Устроившись в одном из кресел, Хорс рисовал в своей большой книге, поглядывая на Кнавса. Гном же расположился на полу и перебирал кристаллы, разложенные перед ним на темном полотне.

Дрейк молча сел на второе кресло, утягивая меня к себе на колено.

— А нас не будут кормить? — шепотом спросила я.

В тишине комнаты это прозвучало слишком громко, и я почувствовала, как от смущения вспыхнули уши.

— Прости, Птичка, — тихо ответил Дрейк. — Я где-то просчитался. Думал, что день воздержания через два дня, а он оказывается сегодня.

— В лабиринте, — как бы между прочим сказал Кнавс.

Мы все внимательно посмотрели на него, даже присоединившийся к нам Танд, что встал рядом с камином, поглядывая в небольшое окно.

— Время в лабиринте для живых существ течет иначе, — пояснил он, видя наше непонимание, продолжил: — Мы прошли его за несколько минут. На деле, на Муа-Рейс миновали сутки. Тоже было, когда вы пришли на наши земли.

— Очень интересно, — отозвался Хорс. — Расскажи о работе лабиринта.

— А я не поняла, что за день воздержания. И почему все расы об этом знают, кроме меня, — спросила я то, что заинтересовало сильнее, чем лабиринт.

— Вот тут, наверное, я могу ответить, — сказал Хорс, опередив задумавшегося Дрейка. — Когда-то давно мир был другим, — начал дракон с интригующими нотками в голосе.

Про Тосуар я знала, и про то, что это теперь Муа-Рейс тоже. Оказалось, что раз в год настает черный день. День, когда солнце не восходит. Именно в этот день и произошел катаклизм, из-за которого притянулись материки. Черный день во всех смыслах считается траурным днем. И у всех рас единый обычай — не есть после захода солнца, до того момента, пока не будут зажжены костры памяти.

Пока Хорс рассказывал все это, я его внимательно слушала, но с любопытством рассматривала рисунок в большой книге. Это оказалась зарисовка гномьей друзы. Дракон уделил внимание всем мелочам, что увидел, пока мы спускались и поднимались по лестнице, даже болтавшие о своем гномки были изображены. Теперь я поняла, почему Хорс пошел с нами. Он действительно хочет узнать о других расах, ведь он сам сказал, что мы друг о друге не знаем ничего.

Рассказ Хорса навеял на всех тоску, не потому что он нудно рассказывал, наоборот, это было очень интересно. Каждый задумался о своем. Я о том, как так получилось, что помню мир, который существовал почти десять тысяч лет назад. Ведь даже расы долгожители живут меньше.

Повисшую тишину в гостиной нарушал тихий треск дров в камине, что занимал целую стену.

В покои молча вошла рабыня Куна, принеся новые дрова. Не поднимая головы, она медленно заложила их в очаг трясущимися руками.

Танд резко схватил ее за запястье, и я вздрогнула вместе с девушкой. Глаза рааха на миг сверкнули ярко-голубым. Он в гневе поджал губы и отпустил женскую руку. Внимательно посмотрел на Дрейка.

Девушка быстро вышла из покоев.

— Ждать утра не будем, — сказал Дрейк. — Быстро собирайтесь. У нас мало времени.