Цвет путеводной нити. Падшая звезда

Глава 51

В узкой шкатулке лежал скрученный пергамент. Мне было любопытно узнать, что же там и, в то же время, страшно повредить его.

— Какая странная бумага, — произнес Хорс, как и все склонившийся над ларцом.

Танд усмехнулся и сказал с легкой издевкой:

— А тебе, акон Тесвин, должно сейчас стать стыдно.

— Это еще почему? — возмутился дракон.

— Это вечный папирус времен первого Кайсара. И изобрел его акон Тесвин, но, к сожалению, это был не ты.

— Танд, прекрати издеваться над Хорсем! — возмутилась я. — Его предок был изобретателем. Или у них не было других вариантов, а Хорс талантливый летописец. Ты видел какие он детальные зарисовки делает? У каждого здесь есть свой дар. Хорс же не виноват, что у него нет ментальной магии, как у тебя. И вообще, если бы не Хорс, то мы так и не знали ничего друг о друге и местах, где мы прошли. Ведь только он догадывается обо всем расспросить. А остальные, что гномы, что драконы, что соары живут бок о бок и даже о традициях друг друга ничего не знают, еще же Союзом называются.

— Птичка, — тихо позвал меня Дрейк.

— Да я в принципе закончила, — теряя пыл ответила я, убирая прядь волос за ухо и чувствуя, как оно полыхает от смущения.

— А ведь Птичка права, — задумчиво произнес Кнавс. — Мы как разные кристаллы в одной друзе.

Все с любопытством повернулись к нему.

— Смотрите, — высыпав перед собой на плащ кристаллы продолжал Кнавс. — Вот это Хорс.

Гном с серьезным видом положил отдельно светло-розовый камень похожий на прозрачную плоскую гальку.

— А это… Допустим Танд или Дрейк. Наверно, пусть лучше Дрейком будет.

Кнавс поднес к первому кристаллу другой, иссиня-черный кристалл с широкими гранями и ребрами, даже с виду казавшимися острыми. Едва гном коснулся черной вершинкой светлого камня, тот словно лягушка запрыгал по полу. Накрыв его ладонью, гном подождал, пока тот успокоится и перестанет биться.

— А вот это Птичка.

Кнавс выбрал новый камень. Этот камушек мне понравился. Темно-зеленый с тонкими, почти незаметными светлыми жилками. А когда гном крутил его в руке, демонстрируя всем, на темно-зеленой поверхности едва заметно поблескивали звездочки.

Кнавс соединил вместе два темных камня и пододвинул перед собой розовый. Я ожидала, что светлый кристалл снова заскачет, но едва гном коснулся его острием черного, тот с громким щелчком прилип к его грани.

— И это, между прочим, основа любого защитного барьера, — со знанием дела сказал Кнавс. — Мы можем ее усилить, добавляя все новые и новые камни.

— Ну, примерно так Хорс к нам и присоединился, — усмехнулся Дрейк. — Я понял, что ты имеешь в виду, — продолжая улыбаться говорил он. — И я с тобой согласен, что вместе мы намного сильнее. Только не забывай, что вначале нам нужно понять кто из нас какой кристалл.

Кнавс на это пожал плечами, то ли соглашаясь, то ли просто решил не спорить, а просто начал медленно собирать все свои камушки обратно в мешочки.

— А почему я ничего не знаю про пергамент? — тихо спросила я Дрейка.

— Потому что все изобретения и открытия времен первых раахов на первом этаже музея. И когда мы там были, ты была занята своими мыслями.

Мне стало стыдно.

— Ты сводишь меня в музей еще раз? Я хочу побольше узнать про Александру и Тайгира, — тихо попросила я Дрейка.

— Что такое музей? — тут же спросил Хорс.

— Эту липучку с собой возьмем? — прижимая меня к себе с улыбкой произнес Дрейк.

— Всех возьмем. Удивим того эльфа, и ты расскажешь про раахов, — решила я.

Решившись, достала из ларца пергамент и аккуратно развернула свиток. Взглянув на ровные ряды букв, и признав в них раахский язык, отдала письмо Дрейку.

— Ты не против, что и остальные услышат? — спросил Дрейк, пробежав по свертку взглядом.

— Нет, наверно, — ответила я неуверенно, еще не зная о чем там написано.

«Здравствуй, дорогой потомок.

Не представляю, что именно хочу написать в этом послании. Наверное, я его пишу больше для себя. Мне просто хочется верить, что однажды ты его найдешь и прочтешь.

Я не знаю кто ты. Не знаю какой путь ты прошел и что тебе еще предстоит. Не догадываюсь каким по счету стал медальон «Ирбиса», может быть первый, а может и последний. Я даже не уверена, что ты получишь это послание. Все, чего я хочу — это пожелать тебе успеха и верить в то, что ты обязательно справишься.

Если ты не принадлежишь к нашему роду, предъяви этот свиток, чтобы тебе дали мой дневник.

Но не ожидай, что там ты найдешь точное место и имена тех, у кого находятся медальоны. Там скрыта история, которую могут узнать ты и хранители. В остальном же, следуй за своим сердцем. Оно покажет тебе путь лучше любого компаса. И однажды, ты найдешь свой дом, свой очаг.

С любовью сквозь время, Александра Белинда Саш Ка исс-раах Абер Гаалнат Раах Тайгир.»

В комнате воцарилась тишина. Я в этот момент пообещала себе выучить раахский и самой перечитать это письмо. Просто, потому что одна женщина, что жила очень давно, поверила в меня так же сильно, как сейчас верит мне Дрейк.

Подставила открытый ларец Дрейку, чтобы он убрал пергамент.

— Какие у вас длинные титулы, — тихо сказал Хорс, чтобы нарушить давящую тишину. — Даже эльфы обзавидуются.

— Это не титул, — без издевок и спокойно ответил Дрейк. — Похоже, что перед тем как отправиться в путь, они отказались от титула Кайсара.

— Что же тогда вот это длинное? — продолжил допытываться Хорс.

— Александра — это ее личное имя. Белинда — имя, которое ей дал муж, то какой он ее видел. Означает мудрая змея.

— Это же надо, жену змей назвать, — усмехнулся Ларс.

— Она действительно была мудрой, и всегда рядом с мужем, его тихий советник, — заступился за Александру Дрейк.

— Женщина правила рядом с мужчиной? — скептически спросил Хорс.

— Да, — улыбнулся Дрейк, взглянув на меня. — Эта женщина обладала сильнейшей ментальной магией и передала ее по наследству, — кивнул он в сторону Танда. — А еще у нее была дейра, которая ей подчинялась. Я так понимаю, что остальной перевод не надо? — все же не удержался от подначки Дрейк.