Цвет веры

Я не верю

Я не верю, а значит, я снова готов к испытаньям.

Я готов защищать тех, кто дорог, любою ценой.

Грош цена и сомненьям моим, и чужим обещаньям.

Если я оступлюсь, я-то знаю, что будет со мной.

Если я вдруг расслаблюсь, решив, что почти всесилен,

Если я успокоюсь, решив, что достигнуты цели,

То у ног моих твердь превратится тотчас в могилу,

А все те, кто мне дорог, окажутся на прицеле.

В разное время своей жизни Северус Снейп слышал разные слухи о своей персоне. Говорили, что он ненавидит учеников Хогвартса, потому что они бездари и тупицы. Говорили, что он завидует Люциусу Малфою, потому что снедаем давней страстью к его ослепительно красивой жене. Говорили, что он ненавидит Альбуса Дамблдора, потому что в тайне мечтает занять его место. Говорили, что он завидует Темному Лорду, потому что тот всесилен и скорее всего бессмертен. Говорили, что он ненавидит Гарри Поттера, потому что в юности над ним издевался Джеймс Поттер. Говорили, что он завидовал Сириусу Блэку, который был красив и пользовался успехом у девушек.

Во всех этих слухах были толика правды и толика лжи. Сам Северус не собирался подтверждать ни один из них, равно как и опровергать. Он не пытался показать свое пренебрежение к сплетням и слухам, он действительно ими пренебрегал. Какая разница, кто и что говорит? В жизни Северуса было полно того, из-за чего действительно стоило переживать. И слухи стояли здесь на последнем месте.

Но если уж на миг задуматься о ненависти, то было место, которое он действительно ненавидел. Неистово и всей душой. Здание Министерства магии.

Дверь бесшумно распахнулась, стоило ему взойти на крыльцо. Северусу потребовалось приложить усилия, чтобы не измениться в лице. Его ждали. Информация, разумеется, не была новой, потому что в кармане его мантии лежало письмо с требованием явиться для беседы, но все равно в груди поселился неприятный холодок.

Несмотря на то, что прошло много лет, несмотря на оправдательный приговор, в глазах работников министерства Северус Снейп навсегда останется тем, кто играл за обе стороны. Порой Северусу казалось, что по-настоящему ему верит лишь Дамблдор, и, идя сейчас по ярко освещенному коридору, он прекрасно понимал, что это, может быть, путь в один конец. По законам военного времени его могут запросто отправить в Азкабан безо всякого суда.

Снейп проследовал за дежурным аврором, отметив про себя, что аврор поздоровался нейтральным тоном. От соблазна заглянуть в его мысли Северус удержался — в стенах министерства делать это было, как минимум, неразумно, а говоря начистоту, попросту опасно.

В приемной их встретила незнакомая волшебница, поджавшая губы при виде Снейпа. Поджимать губы Северус умел и сам, но демонстрировать это опять-таки не стал. Вместо этого отказался от предложенного кофе, равно как и от возможности присесть в кресло для посетителей. То, что его пытались поймать на такие дешевые трюки, было немного обидно. Зелье правды в напиток, чары на креслах… С другой стороны, факт того, что его, возможно, не воспринимают всерьез, играл ему на руку.

Ожидание продлилось шестнадцать минут, несмотря на то, что Снейп явился к назначенному часу. Наверное, предполагалось, что посетитель начнет нервничать. Северус бы и начал, если бы не опыт, который был у него за плечами. На данный момент его гораздо больше волновало то, что он может не успеть вернуться в Хогвартс к пятому уроку у седьмого курса. О том, что он вообще может не вернуться, Северус предпочитал не думать. Волноваться из-за того, на что ты никак не можешь повлиять, — самая бесполезная трата душевных сил.

Наконец его пригласили в кабинет, и, несмотря на всю свою выдержку, Северус почувствовал, как его сердце сбилось с ритма, а потом зачастило. Он молча подчинился требованию сдать свою волшебную палочку и так же молча опустился в кресло, на которое ему указали. Сердце продолжало стучать непростительно быстро.

— Добрый вечер, мистер… — седой аврор заглянул в бумаги, будто забыл фамилию посетителя, — Снейп.

— Доброе утро, — ровным голосом ответил Снейп, выкидывая из головы ненужные мысли и ставя блок.

— И правда утро, — качая головой, рассмеялся аврор, вмиг став похожим на доброго дядюшку.

Снейп не расслабился, прекрасно понимая, зачем это было сделано.

— Расскажите о себе, Северус. Могу я вас так называть?

— Я бы предпочел «мистер Снейп», — следя за своими интонациями, ответил Снейп.

— Ну, мистер Снейп так мистер Снейп, — вздохнул аврор и замолчал на продолжительное время.

И вот тут Северус начал нервничать. Он прекрасно понимал, что именно этого они и добиваются — выбить его из равновесия, и в словесных играх им бы никогда не удалось его переиграть, а вот в ментальных…

Пока аврор перед ним с глубокомысленным видом что-то читал в пухлой папке, которая, вероятно, представляла собой досье на Северуса Снейпа, кто-то третий пытался взломать его ментальную защиту. Делалось это осторожно, в расчете на то, что вторжение останется незамеченным. Из этого Северус сделал вывод, что им неизвестно о том, что он легилимент.

— Давайте приступим к делу, — произнес Снейп, поправив рукав мантии. — Мне не хотелось бы опоздать на урок.

— Ах да. Хогвартс. Как поживает профессор Дамблдор?

Вторжение в разум усилилось, и Снейп, медленно произнеся: «Профессор в добром здравии», выбросил на поверхность сознания заготовки из ничего не значащих мыслей. В его мозгу вяло потекли воспоминания-картинки.

«Клетка Фоукса. Набор перьев. Снег за окном: крупные белые хлопья бьются в стекло, и, тая, стекают на карниз. Свиток пергамента с гербом министерства. «Явиться для беседы…». Список зелий для лазарета, список учеников, не сдавших работы в срок...»

Он чувствовал чужое присутствие в своих мыслях и напряженно ждал, когда кому-то невидимому станет очевидно, что это — лишь блок. И станет ли? Шея под воротником мантии вспотела, но Северус знал, что даже не изменился в лице. Знал, потому что контролировал сейчас не только каждую свою мысль, но и каждый мускул своего тела.