Цвет веры

Ты спасаешь меня

Я, зажмурившись, делаю медленный шаг вперед.

Под закрытыми веками всполохи темноты.

«Ты не нужен, тебя здесь отныне никто не ждет».

Я не верю им всем, устремляясь туда, где ты.

Я вслепую, наощупь, на слух тебя нахожу.

Я тебя узнаю по дыханию тишины.

Тьма вокруг обступает и душит, но я держу

Твою руку, и пляски теней мне уже не страшны.

Ты спасаешь меня, и бессильно любое зло.

Зло свернется клубком и прижмется к твоим ногам,

Умоляя о ласке, забыв, как ломало и жгло.

Зло всецело сдается на милость… Как и я сам.

Отправляясь в дом Сириуса, Нарцисса не была уверена в успехе. Надеялась лишь на то, что в ней самой есть кровь Блэков, а значит, дом примет ее под свою защиту.

Когда гостевой домик Марисы остался позади, она прикрыла голову руками и согнулась, ожидая действия охранных чар. Но камин выплюнул ее в гостиную дома по улице Гриммо, и в этот раз некому было подать ей руку и подхватить. Споткнувшись о каминную решетку, Нарцисса полетела на пол. Впрочем, тут же вскочила и бросилась в коридор за оставленной там волшебной палочкой, моля про себя, чтобы ее никто не забрал.

Коридор выглядел так, как будто здесь произошла битва. Нарцисса замерла, разглядывая следы крови на светлом ковре, обрывки холста, обломки рамы. На месте, где еще несколько часов назад висел портрет Вальбурги, теперь был лишь большой прямоугольник более ярких обоев. Никогда в жизни Нарцисса не видела уничтоженного волшебного портрета.

На одном из лоскутов холста прямо у ее ноги виднелась кисть Вальбурги. Безвольная, будто неживая. Поежившись, Нарцисса переступила через нее и добралась наконец до комода, на который поставила поднос с кофе за секунды до того, как ее утянуло в портал.

Поднос стоял на месте, и даже кофе остался нетронутым. Но самое главное, рядом с чайной парой лежала ее волшебная палочка. Торопливо схватив ее, Нарцисса наконец выдохнула. Без волшебной палочки она чувствовала себя беспомощной. Теперь же готова была если уж не победить любого, кто сюда сунется, то, как минимум, дорого продать свою жизнь.

В доме было тихо. Сквозь грохот крови в ушах Нарцисса вслушивалась в эту тишину, пытаясь придумать, что делать дальше. На то, что здесь будет Северус, она не рассчитывала, — он ведь не мог знать наверняка, что она сюда вернется, — но отсутствие Сириуса вызывало недоумение.

Нарцисса вновь осмотрела разгромленный коридор и вдруг поняла, что здесь что-то произошло после ее исчезновения. Уничтожение портрета она еще могла списать на реакцию Сириуса. Слишком хорошо она его знала. Северус, например, не стал бы трогать портрет. Он бы попытался выяснить, куда вел портал. То, что они не смогли воспользоваться порталом и проследовать за ней, было хорошим знаком. Но следы крови на ковре и, самое главное, ее волшебная палочка... Северуса Снейпа Нарцисса тоже знала не первый год. В его действиях не было места случайностям и импульсивным решениям. Он не мог бросить ее волшебную палочку. Он бы обязательно забрал ее с собой. А еще он непременно оставил бы инструкции на случай ее возвращения в пустой дом. Он должен был хотя бы предположить такую возможность и подготовиться к ней.

С холодеющим сердцем Нарцисса покрепче сжала волшебную палочку и принялась внимательно осматривать сперва коридор, потом гостиную, а после кухню-столовую. Ничего, что можно было бы посчитать инструкциями, здесь не было. Ни одной зацепки.

Нарцисса обошла весь первый этаж, проверила каждую комнату, используя заклинания проявления на случай, если Северус что-то зачаровал. И с каждой минутой пребывания в этом доме она все яснее понимала, что случилось непоправимое. Перед ее взором стояло безжизненное лицо Фреда, которого она оставила на холодном полу проклятого обеденного зала. Если это случилось с Фредом, то могло случиться и с… Северусом. Она ведь уже допускала подобную мысль, когда пыталась связаться с его камином из дома Марисы. Допускала, но гнала прочь. Вот только бесконечно убегать от реальности невозможно.

Вернувшись в гостиную, Нарцисса опустилась в ближайшее кресло и сжала виски. Волшебная палочка, которая все еще была в ее руке, больно вдавилась в кожу, но Нарцисса не обратила на это ни малейшего внимания.

На миг допустив мысль о смерти Северуса, она словно наложила на себя леденящие чары. Холод внутри разрастался с такой скоростью, что, будь она в другом состоянии, наверное, испугалась бы того, что вскоре не сможет дышать. Но сейчас ей было все равно. Холод впитал в себя страх, суматошное желание что-то делать, куда-то бежать. На краю сознания билась мысль об опасности, грозящей Драко, но Нарцисса больше не понимала, как эту самую опасность отвести. Оказалось, что всю свою жизнь она была сильной, потому что знала: стоит ей оступиться — Северус подставит плечо. И вот теперь, когда его не стало…

Нарцисса согнулась и изо всех сил прижала кулаки к груди. Волшебная палочка коснулась ее подбородка. Теплая и обещающая защиту.

«Она довольно сильная. Тебе хватило бы и чего-то попроще», — когда-то сказал Северус, вертя ее палочку в руках.

Тогда Нарцисса не обратила на это внимания, а сейчас вдруг вспомнила, как сильно он верил в нее. Как поддерживал, подшучивал, ругал…

«Ты не имеешь права сдаваться!» — прозвучал в голове его голос, и Нарцисса всхлипнула. В реальности он никогда не говорил ей ничего подобного, потому что оставлял ей право быть слабой, оступаться, отступать.

Нарцисса встала с кресла и повернулась к стене, на которой висел гобелен с родовым древом Блэков, чья славная история уходила в далекие века.

— Ненавижу, — прошептала Нарцисса, глядя на имя Вальбурги. — ненавижу тебя. Ты за это ответишь.

И в этот раз она точно знала, что сила вейлы ее не подведет. Они ответят за все, что сделали. И плевать ей было на то, что она всего лишь слабая женщина, которую три с лишним десятка лет оберегали от тревог и забот. Она готова отдать долг Северусу и Марисе.