Цвета Жизни- Цвета Любви

Глава 2

Упадническое настроение, царившее в доме, после новости о смерти Барона возросло стократно. Лидия перестала выходить из своей комнаты. Даже Долорес, и та сникла и стала больше походить на тень.

Самое ужасное чувство из всех возможных одолело меня, я чувствовала себя беспомощной и обреченной. Я винила себя за то, что уехала так и не проведя время с герцогом. Я винила себя за то, что была груба с ним. А что, если он повторит судьбу барона?

От этих грустных размышлений меня отвлек стук в дверь. Вооружившись поленом, я подошла к двери.

- Кто там? «Мы никого не ждем», - спросила я, занося полено над головой.

- Добрый день, мне нужна мисс Эва Морген. Меня зовут Тиль Овл, я адвокат герцога Блэка, - ответил мне мужской голос из-за двери.

Я открыла и впустила гостя, все еще держав полено в руках.

- Мисс, вы не могли бы опустить ваше оружие. Я могу показать документ, подтверждающий мои полномочия, - и он вынул из кармана какой-то листок бумаги.

Почерк герцога я узнала сразу. На листке было написано, что это правда его адвокат и он пришел выполнить его указания.

- Пройдемте в гостиную, хотите чаю или кофе? - спросила я, ведя его за собой.

- Нет, спасибо, давайте лучше сразу к делу. Сами понимаете, времена сейчас непростые и работы очень много.

- Да, конечно, я вас слушаю.

- Итак, у меня для вас две новости. Первая - к герцогу разрешили визиты. Он попросил, чтобы пришли вы. Можете собрать ему какие-нибудь вещи, но знайте, что всё, что вы принесете, будет внимательно проверено. И сразу предупрежу, не пугайтесь того, что вы там увидите.

- А что, там настолько страшно? - спросила я

- А как еще может быть в тюрьме? И вторая новость - я также являюсь душеприказчиком барона Хэмсли, и вы были упомянуты в его завещании. К сожалению, до конца следствия я не могу разглашать его суть. Но будьте готовы, как только оно кончится, я вызову вас на зачитывание.

- Хорошо, конечно.

- Что же, тогда я пошел, завтра в час у здания городской тюрьмы я вас буду ждать, – с этими словами он вышел, оставив меня в недоумении.

Я побежала на кухню собирать корзину для барона. У меня совершенно не было опыта в этом деле, но я подумала, что, наверное, его там плохо кормят. Я не заметила, как в кухню вошла Лидия. На новость о том, что завтра я навещу герцога, она ожила и начала помогать мне. Позже прибежала Долорес. И так постепенно мы стали собирать вещи в тюрьму уже всем домом. Оглядев огромную корзину, доверху забитую всем, чем только было возможно, я с чистой совестью пошла спать.

- Прости, Чарли, тебя я взять не смогу, - погладила я паучка по голове.

Я была у ворот тюрьмы уже полпервого. Хотя тащить такую тяжелую ношу было то еще испытание, но от помощи Макса я отказалась, сославшись на опасную обстановку, царившую на улице.

- Вы пунктуальны, похвально, ну что же, пройдемте, - спустя полчаса появился адвокат и повел меня внутрь.

Мою корзину и правда очень тщательно досматривали, но ничего не нашли. А я стояла, и вся сгорала от нетерпения увидеть герцога. Мне так многое хотелось узнать и еще больше рассказать. Меня не пугала мрачная атмосфера тюрьмы до тех пор, пока мы не пошли по узкому, слабо освещенному коридору. Воняло сыростью испражнениями. Повсюду слышались вздохи, стоны и крики.

- Сейчас мы перейдем в часть, где содержаться титулованные особы, - сообщил мне адвокат.

Поднявшись на второй этаж, стало чуть лучше. Но в воздухе витал уже другой аромат. Аромат с железным привкусом. Я никак не могла понять, что это, пока мы не дошли до камеры.

Герцог выглядел очень плохо: он осунулся, выглядел уставшим и изможденным, но самое страшное, что сквозь его рубашку проступала кровь.

- Что это? Что с ним? - спросила я у адвоката.

- Пытки – грустно вздохнул адвокат, - я вас оставлю, вернусь через десять минут, - и пошел обратно в сторону лестницы.

- Адам, –позвала я герцога.

- Эва, ты пришла, я так рад! Он открыл глаза и, шатаясь, подошел к решетке.

- Что с тобой? Кто это с тобой сделал? Зачем? - начала тараторить я

- Успокойся, это просто любимый метод допроса барона Вульфа.

- Он чудовище.

- Ну милым его точно не назовешь.

- В чем тебя обвиняют?

- Разве это важно, – он протянул и дотронулся до моего лица.

- Для меня да.