Цвета Жизни- Цвета Любви

Глава 7

В доме не горел свет, наверное, все уже спали. Мы тихонечко вошли. Герцог жестом показал мне следовать за ним. Мы направились в сторону кабинета. 

- Садись, нам нужно поговорить, - сказал герцог, усаживаясь за стол.

- Спасибо большое, что спас меня. 

- Что же ты наделала. Зачем, скажи мне, зачем? Я опустила голову. 

- Я просто понимала, что завтра мне уже не выйти из дома. 

- То, что ты пошла вечером в город, мне как раз понятно. Я даже оценил твой трюк со сменой волос. Но я спрашиваю, зачем ты дала эти показания? Ты хоть понимаешь, что наделала?

- Я вытащила тебя из тюрьмы.

- Я бы, итак, вышел.

- Что-то ты не был похож на того, кого скоро выпустят, при нашей встрече в тюрьме.

- Ну помучали бы они меня еще и выпустили.

- Это твоя благодарность? – рассердившись, я встала с кресла и подошла к окну. Блики луны красиво отражались на фонтане в саду. А вдалеке были видны огни города. 

- Ты разрушила свою репутацию, ты это понимаешь? А если меня не станет, то что? А что мне теперь делать? - сказал он, подойдя ко мне со спины.

- Жить. И я как-нибудь справлюсь. 

- Я распорядился послать твоей семье деньги на приданое для сестры, – произнес он, стоя за моей спиной. Я чувствовала его дыхание на своих волосах.

- Зачем? - во мне стал зарождаться гнев. - Решил откупиться таким способом?

- Нет, просто теперь, чтобы ни случилось, тебе как минимум не придётся зарабатывать для твоей семьи. 

- Ясно, – я уже кипела внутри, - а на себя ведь мне и не надо больше зарабатывать, верно?

- Верно, - согласился он.

Это стало последней каплей, я резко развернулась, оттолкнула его и пошла к себе.

- Куда ты? Мы не договорили!

- Я договорила, я хотела помочь, я заплатила за это своей репутацией. Но я даже не услышала слово «спасибо». Просто откупившись от меня деньгами, как от какой-то куртизанки. Что же, видимо именно так ты обо мне и думаешь. Видимо, прав был барон Вульф, называя меня наивной деревенщиной. 

- Я о тебе так не думаю! - воскликнул герцог.

- А мне показалась, что минуту назад ты сам подтвердил, что мне приданое уже не понадобится, - с этими словами я сбежала вниз по лестнице. 

Всю ночь я проплакала в подушку, не находя себе места. Если герцог обо мне такого мнения, то я сильно в нем ошиблась. Когда шла в суд, я была уверена в правильности своего решения, а теперь я жалела. Не так я представляла его возвращение. Всё было не так.

Я старалась избегать его всеми возможными способами. Стоило ему зайти в комнату, я сразу выходила. Мне нечего было ему сказать. 

В каждой газете был напечатан мой портрет, так что о поиске новой работы думать не приходилось. Приходил адвокат, они что-то долго обсуждали. Выходя, он сообщил, что расследование смерти барона Хэмсли пока не закончено и новостей для меня нет. 

- Эва, тебя просят пройти в гостиную, – вошла в мою комнату Долорес.

- Что-то случилось? - спросила я.

- Пришла графиня де Стар и хочет тебя увидеть.

- Ладно, уже иду, - я взяла с кровати платок Лидии и замотала голову, она часто его использовала, готовя на кухне, и мне показалось хорошей идеей спрятать мой новый цвет. Мало ли что они с Брунгильдой сделают с этой информацией, а мне этот цвет нравился и перекрашиваться я не хотела.

Графиня, увидев меня, улыбнулась своей фирменной улыбкой. Герцог же не отводил от меня глаз.

- Вы звали? - спросила я, стараясь смотреть только на графиню.

- Да, Элла. Я хотела поблагодарить тебя, - начала графиня.

- Я Эва, - перебила её я.

- Ах да, так вот. Это так мило, что ты взяла это на себя. Видишь ли, моя репутация могла разрушиться. 

- А моя разрушилась. А герцог был в тюрьме.

- Герцог как благородный мужчина не выдал меня, зная, что это навсегда перечеркнет мою жизнь. И я не смогу выйти замуж.

- А теперь только я не смогу выйти замуж.

- Скажи, сколько ты хочешь, я заплачу.

- Я не продаюсь, но спасибо. Вы еще раз показали мне, где моё место, - с этими словами я вернулась в комнату. Слушать этот бред мне не хотелось. 

«Ты — мой друг» говорил герцог. Конечно, друг, от которого он пытался откупиться. Как и графиня. Я - не товар, я не продаюсь. 

Как же мне хотелось исчезнуть. Стереть всё, что было. Я ненавидела себя за наивность. Единственный, кто был со мной рядом и старался меня утешить, был Чарли. Он часто поглаживал меня своими мохнатыми лапками.

За ужином мы получили письмо, в котором говорилось, что каждый дом должен был выделить одного мужчину, молодого или среднего возраста, для отправки на войну, так как солдат стало не хватать. А военные действия затянулись.