Цветные двери

Глава 1. Будние дни

Для основного большинства людей каждый новый день похож на предыдущий. Проснуться рано утром, чтобы отправиться на работу. Провести смену в напряженной обстановке, ради не столь высоких выплат в конце месяца. Выполнять однообразные действия изо дня в день. Прилагать большие усилия, стараясь удержаться за место, которое во многих случаях отторгает. Идти туда, куда не желаешь, чтобы выполнять то, чего не хочешь. Делать лишь небольшие перерывы в виде выходных, чтобы заняться делами по дому или от усталости проспать все свободные сутки.

Все это нужно для того, чтобы в доме горел свет, чтобы батареи излучали тепло, чтобы в холодильнике была пища. Базовые потребности, подгоняющие к нежелательным действиям. Без денег не будет возможности хорошо питаться, лечиться и даже уютно поспать. Столько людей, которым приходится выкладываться на полную, чтобы не погрязнуть в долгах. Страх, что все может стать еще хуже, чем уже есть. Попытки удержаться на нулевом уровне, сохранить свою бедность. Постоянное давление и призрачная вера в светлое будущее.

Новый день, толкотня на остановках. Забитый общественный транспорт, вонь, нецензурная лексика, озлобленность окружающих. Постоянные упоминания о каких-то долгах, даже в отношении людей, которых видишь впервые. Должен заплатить, должен уступить, должен идти, должен, снова должен. Каждый день. Иногда, даже во снах можно услышать это проклятое слово, — долг.

Все это превращается не в беговую дорогу с финишем, а в зацикленную спираль. Даже когда выпадает шанс все изменить, мало кто ухватится за него. Эти мысли: если станет еще хуже, если потеряю то, что еще осталось. Ухватиться, желание спастись, не стремление к лучшему, а желание просто выжить. Выжить, но зачем? Слишком страшно думать над этим вопросом. Страшно, потому что ответа не существует, его нет.

Суета дома, суета на работе. Пустяки, которые становятся глобальными проблемами. Глобальные проблемы, до которых уже нет дела в пользу беспомощности. Есть желание выжить, но нет понимания зачем.

Кто-то наблюдает за всем происходящим со стороны. Всегда есть наблюдатель. Он не помогает и не препятствует, пока только смотрит. Возможно, он изучает, а может, делает сложный выбор. В глубине души можно ощутить его присутствие, но взглядом не уловить. Если осознать, что он есть, может стать слишком страшно. Пусть и терять уже нечего, страх не даст спокойно закрыть глаза. Даже в последнее мгновение, он будет давать о себе знать.

Новый день, рассвет. Люди в своих тесных квартирах пробуждаются ото сна. Кто-то имеет определенные планы на этот день, другой просто действует как заведенный механизм. Утренние процедуры для многих стали чем-то вроде ритуала. Встать, умыться, выпить кофе, расчесаться и далее по плану. Об этом уже ненужно думать, все происходит само собой.

Солнце встает за стеклянными фасадами высоток, словно где-то там, далеко, за уровнем улиц, еще существует жизнь. Лучи режут воздух, отражаются от зеркальных окон, прыгают по крышам машин, скользят по пыльному асфальту — не для того, чтобы греть, а чтобы слепить.

Все пахнет. Гарью. Выхлопами. Пылью. Пластиком. Вчерашним потом.

Город еще до конца не проснулся — он завелся. Гул моторов, ритмичные сигналы, скрежет тормозов. Все это не звук — это фон, пульс бетонного организма, который каждое утро требует новых жертв. Машины тянутся, как черные муравьи по раскаленному бетону. Над головами — провода. Под ногами — мусор, впитавшийся в тротуары. Люди — потоки тел, одинаково одетых, одинаково идущих. Безликие, как пиктограммы. Серые лица, пустые взгляды. Никто не говорит. Никто не поет. Они не живут — они перемещаются. Им нужно идти.

На работу. В офис. В торговый центр. В заведение, где они делают вид, что все в порядке.

Каждый шаг — не желание, а долг. План. Расписание. График. Они бы хотели остаться дома. Лежать в тишине. Закрыть глаза. Не думать. Исчезнуть. Но нельзя. Система дышит ими. Мысли у всех одинаковые — тяжелые, как бетонные плиты, под которыми давно раздавлены желания. Смысл? Его нет. Только движение. Только время. Только еще один день, похожий на предыдущий.

Солнечный свет, отражаясь от стеклянных зданий, падает на их головы, но не проникает внутрь. Они не чувствуют тепла. Только усталость. И город, как черный глотатель, поглощает их, чтобы снова выплюнуть к вечеру — измятых, безмолвных, прозрачных.

Кто-то размышляет о том, что имея все необходимое для жизни, не нуждался бы в пребывании в столь ужасном месте.

— Постоянные потребности, необходимость, — рассуждал простой горожанин. — Счета, вещи, продукты и даже прогулки в парке. Все имеет определенную цену. Деньги, всегда нужны деньги. Даже умирая от голода, никто не даст тебе еды. Только деньги, без них никак. Постоянно, каждый день, каждый миг. Если бы существовала другая жизнь, с иными правилами. Хотел бы я посмотреть на нее, почувствовать. Получать больше, чем даешь, а не наоборот. Тебе платят только тогда, когда это выгодно плательщику. Забирают часть твоих трудов, отдавая только объедки. Делают это с выражением лица, словно помогают, а не пользуются. Превращают в должника, выжав как лимон.

Жизнь, как ее изменить? Где тот выход, который поможет преобразить краски? Есть только надежда, ее пока еще не отняли. Может потому, что она не представляет ни для кого особой ценности, — продолжали литься мысли уставшего обывателя.

Наблюдающий размышляет, водит в воздухе пальцем, рисуя невиданные никем силуэты. Что-то привлекло его внимание в этом сером движении, он нашел то, что искал. Теперь он готов начать собственную историю.

Большие черные когти давали отблеск, цвет расколовшейся смолы. В тени, скрытый от всех глаз кто-то был. Стучал когтями по твердой поверхности в предвкушении будущего представления. Прозвучал детский голос, не сопоставимый с размером фигуры, — автобус уже выехал, ждать осталось совсем немного. Скоро начнем.

В темноте раздался громкий щелчок пальцев.

— Я могу изменить жизнь, но такой радости удостоится только самый особенный из вас. Посмотрим, кто дойдет до конца. Развлеките меня, высшие существа, — сказала фигура из тени.