Цветочек для босса-тирана

22. Босс

– Собралась на свидание? – не знаю, зачем спрашиваю это. Сам же прекрасно всё слышал. – Я сейчас спрашиваю это тебя не как босс. А старший.

Кто? Брат?

– Беспокоишься? – скромно выдаёт, пододвигая мне тарелку с ломтиками пиццы. С ананасами, курицей и сладким соусом сверху. Моя любимая.

– Конечно, – сам выдаю, не понимая, как. – Ты ведь…

Что-то крутится на языке. Такое странное, что никогда вслух не произносил.

Но не могу понять – чего хочу сказать?

Вместо этого вылетает неуместная фраза.

– Часть моей семьи. Маленькая ещё. Шевцов – взрослый мужчина. Ему не только диалоги нужны, но и интим. 

Она невольно дёргается от последнего слова. Да, совсем ещё маленькая. Небось, невинная.

А судя по тому, как она целовалась тогда в клубе… Чувствую, у цветочка было скудное количество партнёров.

И что-то мне кажется, что никого.

И от этой мысли…

В груди что-то загорается. Тепло становится.

Ну, я доволен. Младшая сестра моей жены нелегкомысленная девочка. Ответственная, серьёзная. Или просто маленькая?

Хотя следующие её слова… Удивляют.

– А что, даже если и так? Не вижу в этом проблемы.

Не доношу кусок пиццы до рта. Она сейчас это сказала? То есть, признаётся мне, что переспать с мужчиной, с которым знакома всего несколько дней – нормально?

Не ожидал.

Особенно от цветочка.

Что сейчас поднимает взгляд, так и показывая свои серьёзные намерения.

И для чего она это делает?

Думает, меня это как-то колышет? Ревность во мне проснётся?

Не проснётся. Мысли совершенно о другом. И сейчас я снова возвращаюсь в прежнее русло. Разум чист, хоть и не до конца. Думаю о Розе.

– Поступай, как знаешь, я предупреждал, – отзываюсь холодно. Делаю вид, что мне глубоко наплевать. Хоть и внутри… Гаснет что-то. Разочарование просыпается? Оно самое.

– Ты меня не остановишь? Как старший в семье. Сам сказал ведь.

Усмехаюсь.

Вот же девчонка. Пользуется моими словами. Умная. Извернётся в любой момент.

Резко встаю с дивана.

– Хочешь, чтобы я запретил тебе? – на меня что-то находит. А всё из-за её слов. Ненормальных. Решила поиграть во взрослую девочку?

Шевцову за тридцать. У него столько женщин было – не пересчитать. А Лили наивно верит в любовь.

Не нужна она ему.

Ланина поднимается следом. Прикрывает глаза и опускает подушку на диван.

Сидела всё это время и сжимала её, пытаясь успокоить волнение. А я его вижу уже весь день.

Ей со мной некомфортно. Из-за своего признания.

Она влюбилась. В меня.

И нет, я не нарцисс, но… Это видно.

И это очень плохо. Я не хочу разбивать сердце Лили. Но и взамен не могу ничего предложить.

– Даже если ты это сделаешь, я не послушаю, – отвечает так уверенно, и я усмехаюсь.

Между нами меньше метра. Около сорока сантиметров.

Но для меня она и так сейчас слишком близко. Даже дышать невозможно становится. То ли из-за её духов цветочных, лёгких, или… Из-за чувств.

Маленькая она ещё с мужиками спать!

Хватаю её за руку. Тяну на себя. Чисто в воспитательных целях. Чтобы взгляда не отвела, как она любит делать.

И совершаю первую ошибку. Позволяю дотронуться девичьей грудью до моих рёбер. Именно их. Только дотуда она сейчас достаёт без каблуков в домашних тапочках.

И это… Вызывает неопределённые, тягучие чувства внутри.

Вторая ошибка – вдыхаю запах. С силой втягивая его и наслаждаясь. Приятная свежесть.

Но не теряю от этого голову, не совсем. Хоть и слишком сильно манит.

Меня отталкивают и держат сейчас в руках как минимум два факта:

Первый – наша разница в возрасте составляет тринадцать лет.

Второй – Роза…

Не успеваю додумать.

Пылкие глаза поднимаются с моей груди, утыкаются в лицо. Прожигают и замораживают одновременно. Ого, как цветочек умеет. Удивлён.

– Почему тебе можно целоваться с кем угодно, а мне нет? Ты мне никто. И я буду спать с кем захочу и где захочу. И если Илья…

– Замолчи, – резко обрубаю. Какие вещи она говорит. Выпороть бы её ремнём! – Усвой урок. Нельзя целоваться с мужчинами, которых ты знаешь от силы четыре дня. И, тем более, прыгать к ним в постель.

– А тех, кого я знаю неделю? – она вообще понимает, что говорит?!

– Нельзя!! – повторяю уже громче и напористее.

А у неё глаза озорным огоньком мигают. Задумывает что-то. А у меня предчувствие плохое. Очень.

– А я не послушаюсь. Тебе назло, – изрекает и резко встаёт на носочки, поднимая свои руки в воздух.

Обвивает мою шею руками и подаётся вперёд. Дотрагивается своими пухлыми губами в сладком соусе до моих губ и прижимается всем телом.

А у меня в голове пустота. Руки поднять не могу.

Но всего лишь жалкую секунду.

Ладони сами опускаются на тонкую, изящную талию. Сдавливают её в пальцах.

Наклоняюсь сильнее, чтобы ответить. И отвечаю. Здравый смысл улетает. Разум отключается. Всё вырубается как по щелчку.

И включается другое.

Необъяснимые, коварные чувства.

Из-за чего нетерпеливо сминаю женские губы в ярком и горячем танце. Таком же, как в том клубе.

А она ведь мне так и не станцевала. Хотя, кто же знал…

Увеличиваю напор, сам того не ведая. Что только творю? Не знаю. И мыслей никаких нет.

Только удовольствие.

Которое тут же прекращается.

Распахиваю глаза, смотрю на растерянную ванильку.

Приоткрывает губы, тяжело дышит и переносит руки на мои плечи. Делает еле ощутимый толчок.

Взглядом по моей груди бегает. И неверующе шепчет:

– Нет, нет, нет, что я только делаю?

А я и сам не понимаю, что мы только что натворили.

Но понимаю, что всё это расхлёбывать мне.

– Лили, – пытаюсь сказать, пока она вырывается из моей стальной хватки. Я и сил никаких не прикладываю. Только пальцы в замок на её спине делаю.