Цветочная фея.

Глава 4.

Вернувшись вместе из коридора в гостиную, они произвели фурор. Лена чувствовала, что покраснела до икр, не меньше. Кто-то пялился, кто-то переглянулся, кто-то усмехнулся, кто-то прищурился и молчал. Она потом не иначе побледнела и ей кусок в горло не полезет.
Одному Димке хоть бы хрен. Схватил ее стопорнутую за руку и потащил за стол поближе к горе шашлыка.
Взял две тарелки, положил на них по несколько кусков шашлыка и повернулся к ней:
- Что тебе положить из овощей?
- Из овощей?
- Ага. Помидоры, огурцы, перцы, капуста? Что будешь?
- Сама положу. Отстань.
Это ни в какие рамки просто. Пойди теперь объясни, что у них ничего нет. Глянь, какие все ехидные сидят. Вот ведь зараза. Даже есть расхотелось.
- Ты чего пыхтишь и не ешь? - шепотом почему-то спросил.
- Злюсь, - тоже почему-то шепотом.
- На кого? - изобразил удивление, смотри-ка на него, а сам только что не улыбается.
- Догадайся.
Господи, они еще и шепчутся теперь. Все делают вид, что так и должно быть.
- Ты есть будешь или нет? Я не понял. Вообще-то я тебя нести собирался, а ты шипишь и не засыпаешь.
- Не надо меня никуда нести. Только этого мне не хватало, - заныла она.
- Тогда ешь, - и начал переть у нее самый аппетитный кусок шашлыка. Она его треснула по руке. И замерла. Она треснула Димку по руке?
- Эй, чего дерешься?
- Это моя тарелка.
- Да понял я, понял. Ешь, - и ржет опять, зараза.

Поднимать глаза она больше никогда не будет. Вообще ни на кого больше не посмотрит в этой конторе. Так и будет сидеть, уткнувшись в тарелку. До самой смерти. Пока план у нее был такой. Жевать мясо, пока все про нее не забудут. Димка сидел рядом с ней, активно общался, жестикулировал, подкладывал себе мяса и овощей, подливал ей вина, то и дело задевая ее то рукой, то бедром. В конце концов, она подуспокоилась. Что она сделала в общем-то? Ничего.

Слева от нее обнаружилась Машка, ее сотрудница и соседка из пятой комнаты по коридору.
- Комнату нашла?
- Да, рюкзак отнесла, скоро спать пойду.
- По-моему, кое у кого другой план, - наклонившись к ней, прошептала Машка.
- Сдурела?
- Ну тогда все сдурели, вы эпично зашли вместе да еще и за руку. В принципе, можно было надпись на лоб тебе наклеить.
- Я не буду спрашивать: какую.
- Так и правильно, чего спрашивать. И так все поняли, сообразительные. К тебе теперь никто ближе чем три метра не подойдет.

- Машка, мне надо свалить спать. У меня мозг закипел уже. Сделай что-нибудь.
- Ща.
Машка вылезла из-за стола, пошла в сторону комнат, развернулась и позвала Лену:
- Пойдем, покажу, где полотенца лежат, Лен.

Она-таки удрала, подумалось ей в комнате, когда Машка ушла.
Трусливо, возможно. Но очень устала, сил что-либо анализировать просто не осталось. Димка ее поразил. Или нет? Или она этого и ждала? Пожалуй, подумаю об этом завтра, решила она и тут в дверь кто-то постучал.

Вот не надо открывать.

Она ж благоразумная.

Почти.

Открыла.

- Сама виновата, - прошептал Димка, закрываясь в ее комнате. - Не надо было сбегать, - шептал между поцелуями. - Я бы тебя отнес, укрыл и ушел. Наверное. Но это не точно. Теперь не уйду. Больше они не разговаривали. Только целовались, продвигаясь к ее кровати и теряя по пути одежду.

- Дим, у меня нет презервативов.

- Лен, я взрослый, умный, ответственный и я их купил, - застонал он. - Но они в моем доме. Даю тебе 30 секунд на решение: мы делаем ребенка или идем в мой дом. Другого я тебе выбора все равно не дам.

- Ты чокнутый. Пошли в твой дом. А Кирилл?

- Я ж говорю: я взрослый, умный, какой там был список. Я ему снял отдельный дом.

Она засмеялась.

- То есть шансов у меня не было?

- Ни одного, Лен. Нечего было на меня так смотреть. Я из-за тебя работать не могу. Все мысли, как целовать буду. Раздевать. Гладить. Трогать.

Они вышли из комнаты и совершенно невозмутимо начали одеваться в куртки-шапки. Вся толпа следила за ними неотрывно. Кирилл, Машка и Вика давились смехом. Лене было вообще все равно. Она мысленно уже раздела Димку в его домике. После слов "делать ребенка" пробки выбило в ее башке. Вдруг все стало правильно, понятно и так хорошо, как никогда не было. Вдруг стало ясно, что ей от него нужно. Вдруг представилось, как она будет с ним жить. Ей было хорошо, как никогда.