Цветочная лавка госпожи попаданки

Глава 2. Жестокий мир

Глава 2. Жестокий мир

Рабочий день подходил к концу, и я с тревогой посмотрела на часы. Надо бы пораньше закрыть магазин, да ехать домой. На город надвигалась гроза, и слышны были ее раскаты, а небо за окном стало сизым, и налетевший ветер вздымал в воздух клубы пыли. Дождя давно не было, и синоптики обещали долгий ливень с ураганным ветром, а значит, если не опережу грозу, могу застрять здесь надолго.

Работа флористом мне нравилась, и я порой оставалась на работе допоздна, ухаживая за цветами и возясь в мини-теплице на заднем дворе, где выращивала редкие, прихотливые сорта роз, особенно ценившиеся покупателями. Однако, сегодня я так устала, что можно было позволить себе расслабиться.

Но просто так уйти мне не дали. Возвещая о новом посетителе, прозвенел колокольчик над дверью, и я, поставив порезанные цветы в вазу с водой, поспешила навстречу покупателю, раздосадованная тем, что придется задержаться. Однако весьма чем-то недовольная дама, застывшая посреди торгового зала, оглядывалась отнюдь не с интересом, будто пришла не за цветами вовсе. Да и выглядела она не той, что станет сама себе покупать цветы. Уж больно красивая и холеная, как породистая лошадь, а одежка на ней явно брендовая. Такую на одну зарплату себе не позволишь.

Увидев меня, женщина скривилась и манерной походкой двинулась ко мне.

- Елена? - поинтересовалась она моим именем, словно не в состоянии была прочесть его на бейдже, приколотом у меня на груди.

- Да, это я, - не стала отрицать. - Что вы хотели?

Приблизившись к прилавку, за которым я стояла, женщина облокотилась об него, подавшись ко мне, скривила красивое личико и прошипела.

- Чего хотела? Чтобы ты оставила Антона в покое!

Я замерла в недоумении, не понимая, какое она отношение имеет к моему парню. И тут же услышала объяснение, буквально выбившее у меня землю из-под ног.

- Этот дурак тебя жалеет, потому не сказал до сих пор. Я Анна, его невеста. Мы с ним уже месяц вместе, и я жду от него ребенка. Свадьба через месяц.

- Что?

Разом навалившаяся слабость заставила ухватиться за прилавок, и задетая рукой ваза с цветами полетела на пол. Звон стекла слегка отрезвил меня, и я с гневом уставилась на ту, кто решил разрушить мою жизнь.

- Ты врешь! - не слишком уверенно воскликнула я, и соперница ядовито улыбнулась.

- Не веришь, сама позвони ему, спроси про меня. Теперь Антону нет смысла отпираться, раз уж ты узнала. А лучше просто забудь о нем!

Выпрямившись, она окатила меня напоследок презрительным взглядом и направилась к выходу. Однако на полпути обернулась и добавила.

- Не понимаю, что он в тебе вообще нашел? Явно пожалел убогую.

Дверь за ней закрылась, и я схватилась за телефон. Нервничая, никак не могла нажать на вызов, так дрожали руки.

Вот же стерва!

Я не верила, что это правда. Не мог Антон так поступить со мной. Мы встречаемся с ним два года, и пусть он до сих пор не сделал мне предложение, я знала, он любит меня, и потому не торопила. Зачем, если нам и так хорошо вместе?

Красавец-мажор повстречался мне в одном из ночных клубов, когда мы с подругами отмечали мой день рождения, и сразу положил на меня глаз. Заказал нам коктейли за свой счет, засыпал комплиментами, и весь вечер не отходил от меня. Даже домой отвез на машине, а после пригласил на свидание.

Ухаживал он красиво, подарки дарил щедрые, и слова говорил такие, что я просто таяла. Неудивительно, что очень скоро я влюбилась в этого шикарного брюнета с голливудской улыбкой, способной сразить любое девичье сердце. А после первой проведенной вместе ночи он тоже признался мне в любви.

И вот теперь, какая-то мегера заявляет, что он променял меня на нее...

Этого просто быть не могло, но я все равно позвонила Антону. Эта гадина заронила семена сомнений в душу, и только сейчас я вдруг вспомнила то, чего не замечала раньше. Последнее время наши отношения стали прохладней, встречи стали реже, секс не таким страстным, а сам Антон перестал говорить, что любит меня. Я списывала это на его работу, на усталость, на то, что нет смысла каждый раз озвучивать то, что и так знаю. Да на что угодно, но только не на то, что он меня разлюбил.

- Да, - родной голос прозвучал раздраженно.

Антон не любил, когда звонила ему в рабочее время, и всегда ругался, чтобы я не отвлекала его. Но сейчас мне просто необходимо было услышать от него, что у нас все по-прежнему. Что та баба просто сумасшедшая, и все это придумала, уж не знаю, зачем.

- Привет, милый. Прости, что потревожила. Но... Ко мне пришла тут одна женщина, Анна, и заявила, что она твоя невеста. И якобы она беременна от тебя. Представляешь? Глупость какая. Сейчас рассказываю тебе, и сама понимаю, что это просто бред...

- Это правда, - сухо перебил меня Антон, своими словами вонзая мне нож в сердце. - Я рад, что ты узнала. Прости, Лен, но я устал от тебя. Ты скучная, у нас вообще нет общих интересов, и мы живем словно в разных мирах. Да, я скоро женюсь, и виноват перед тобой лишь в том, что не сказал раньше. Но с меня хватит, между нами все кончено. Прощай.

В трубке повисло молчание, раздались короткие гудки, и тут же чернеющее за окном небо озарила молния, а после хлынул ливень, сопровождаемый оглушительным громом. Из глаз ручьем потекли слезы, и я, осев прямо на пол, горько заплакала, но очередной раскат грома заглушил мои рыдания.

В одно мгновение весь мой мир рухнул, и я не в силах ничего исправить. Любимый предал меня, и даже за измену это не посчитал. Выставил виноватой и просто выбросил из своей жизни.

Не в силах больше оставаться в магазине, желая поскорей добраться до дома и закрыться там от всех, я кое-как поднялась на ноги, утирая слезы, схватила вещи и не глядя бросилась к выходу. Дождь не утихал ни на минуту, и я вымокла насквозь, но мне было плевать. Все равно хуже уже не будет.

Шагая в босоножках прямо по лужам, доплелась до машины и вытащила брелок трясущимися руками. Выскользнув, он упал в грязь, и я заревела еще сильней, вторя дождю. Ехала я, почти не разбирала дороги, рыдая и проклиная жалкую жизнь. Дворники не справлялись с потоком воды, а перед глазами стояла пелена слез. Но меня это мало волновало, и в тот момент я не могла думать ни о чем, кроме предательства Антона.