Цветочная лавка с подвохом

Глава пятая – Возвращение блудного мужа.

С утра в лавке пахло жасмином и терпкой хвоей. Я аккуратно разложила свежие букеты вдоль прилавка, вытирая руки о передник, когда в дверях появилась пожилая леди Леваль с дочкой. Те самые, кто сначала отворачивались при встрече, а теперь охотно приходили за цветами каждый день. В Леруане просто не знали, что злые языки для меня пустой звук. И что фраза: «Жена лорда цветами торгует», для меня не оскорбление, а комплимент.

— Вам как обычно? — спросила я, показывая на букет с дельфиниумами.

— Добавь гортензию, милая, — улыбнулась леди. — У тебя всегда такой вкус… настоящий глаз на красоту.

Я кивнула, стараясь не показать удивления. Кто бы подумал — они теперь хвалят. Ещё недавно я слышала в свой адрес только перешёптывания: «Она же ненастоящая леди. Где балы, где гости?». А мне и не хотелось быть леди. Это слово не звенело во мне гордостью, только холодным звуком стеклянных браслетов. Эммелин — та, которой принадлежало это тело до меня — была настоящей, воспитанной, послушной. Я — нет.

Я помню, каково это — подниматься с нуля. Непросто, а с полного дна, с одиночества, без поддержки, когда приходится класть сердце в дело, потому что больше класть нечего. И если мне уже удавалось однажды построить бизнес с нуля, то почему не сделать это снова, пусть даже в другом мире, в другом теле? В конце концов, до своей погибели я работала исключительно за долю в бизнесе. Сейчас бизнес мой и только мой, а значит, и усилий будет в несколько раз больше.

Покупателей с каждым днем становилось больше и больше. Это не могло не радовать. А еще меня радовал странная скорость, с которой в этом мире растут цветы. Высаженные ночью цветы, с утра меня встречали раскрывшимися бутонами самых разнообразных видов. Удивительно прекрасно, и неожиданно удачно для цветочного бизнеса. Рижский рынок проигрывал по всем критериям, и скорость, и качество, и ассортимент.

Я еще, я взяла за привычку радовать глаза прохожих. Помимо растущих в горшках и висящих над входом цветов, каждый день я собирала букет из цветов, что начинали вянуть. Ставила их в простую глиняную вазу на стол у входа. Даже увядающее должно иметь право быть увиденным, правда? Они всё ещё были красивы, просто немного усталые.

Сегодня, как и все предыдущие дни, я собрала композицию, отворила дверь, чтобы вынести вазу на столик у входа, и едва не выронила её — на пороге стоял он.

— Дорогая, я дома, — сказал он с такой белозубой, самодовольной улыбкой, будто вернулся из войны героем.

Я судорожно выдохнула и едва не уронила вазу, но вовремя перехватила. Подняла на него взгляд — лорда Блэксоула. Моего мужа. Или, точнее, фиктивного мужа.

— Не припомню, чтобы Вы уходили, чтобы возвращаться, — холодно сказала я и прошла мимо, ставя вазу на столик у двери.

— Ух, ледяной приём. Ты что, не скучала?

Я обернулась. Он был в безупречном камзоле, с растрёпанными волосами и запахом ветра. Его лицо было совершенно довольным. Невиноватым, не смущённым — довольным.

— Разве Вы оставили мне повод скучать? — я сдержанно сжала руки в кулаки под передником. — Отсутствие Вас – самая приятная часть нашего договора.

Он поднял руки в притворной обороне.

— Ты разбиваешь мне сердце. В любом случае мне нужно было уладить дела в столице. И я не мог взять тебя с собой — ты ведь занята… цветочками.

Его взгляд скользнул по лавке. Я чувствовала, как горит моё лицо. Не от смущения — от гнева. Мне хотелось закричать, что эти «цветочки» — единственная причина, по которой я с ним говорю. Что он — лишь необходимая декорация в моей жизни, но сдержалась. Не потому, что я леди, а потому что в переговорах нужна холодная голова.

— Да, я занята, — спокойно ответила я. — Тем, что важнее прогулок под луной под чужими балконами.

— Ты злишься?

Казалось, этого мужчину ничем не смутить. На все ехидный ответ и самодовольная улыбка.

— Я не злюсь. Я устала после тяжелого рабочего дня и желаю отдохнуть.

Он замолчал. На мгновение в его взгляде мелькнуло что-то — может, сожаление, а может, просто досада, что я не играю роль удобной жены.

— Эммелин, — начал он, проследовав за мной в лавку и прислонившись к косяку. – Признаю, ты умеешь удивлять. Леди с характером, в качестве жены, это интересный опыт.

– Фиктивной жены, спешу напомнить, – раздраженно бросила я.

Он замолчал. А потом медленно, как будто смакуя момент, сказал:

— Мне нравится наблюдать, как ты злишься. Это… живо.

Я развернулась и наткнулась на внимательный изучающий взгляд, в котором, как мне показалось, притаилась какая-то опасность. Одно мгновение, и в зеленых глазах блеснули смешинки, Артур выпрямился и, бросив: «Вернусь к закрытию», покинул лавку.

Я не стала дожидаться, когда лорд Блэксоул вернётся к лавке. Уж чего мне действительно не было нужно, так это досужих разговоров жителей Леруана. Я только начала приучать их к тому, что муж сам по себе, а я — сама по себе, и тут он, как снег на голову. Зачем он вообще приехал? Всё было так хорошо. Почти три недели тишины и спокойствия.

Дом, в котором я была хозяйкой лишь по документам, встречал меня холодным безразличием, будто каменный страж, хранящий свои тайны. Прислуга перестала прилагать усилия — ни тебе натёртых полов, ни встреч у порога. Возвращалась я поздно; сонные и уставшие, они больше злились на свою нерадивую хозяйку, чем пытались ей услужить. В итоге я сообщила, что если каждый вечер меня будет ждать несколько кусочков хлеба, лёгкий перекус и горячая вода для чая — они могут ложиться спать.