Цветочная партия для Инквизитора

Глава 15. Последняя деревня

Темно, выколи глаз. Беспросветный мрак вокруг, ничего не видно, дождь шумит по верху деревьев, заставляя листву громко шуршать под тяжестью капель. Я уткнулась в грудь мужчине, вдыхая аромат и дремала в его крепких руках, просыпаясь от грома, что был уже ближе, от того громче, давя на уши яркими раскатами, а по глазам – светом молний.

- Как мы в такую непогоду найдем что-то? – Задала я вопрос Инквизитору.

- Не имею понятия. – Сквозь зубы выдохнул он, покрепче прижимая к себе и пряча под своим плащом.

Мы, кажется, приближались, потому что молния охватила створки ворот, держащиеся на соплях. Под воем ветра слышался их натуженный скрип, а одна и вовсе была под углом, оставшись на полуживой нижней железной скобе.

Мы подъехали и я резко замолчала, показав Мари приложенную ладонь к губам. Она серьезно кивнула.

Спешившись, мужчины прошли за ворота, оглядываясь. Сверкание позволяло нам на мгновение оценить пейзаж деревни. Я отметила цветущие растения неподалеку в неухоженных клумбах и ещё все крепкие срубы домов, не тронутые скверной. Здесь не было удушающей силы, которая погружала в тяжелые мысли, не давала спокойно дышать и вызывать неподконтрольный страх. Просто заброшенная деревня, слишком громкая, по сравнению с предыдущими нашими местами пребывания, слышался скрип, какие-то иные звуки, грохот грома, шелест дождя. В общем – ни прислушаться, а разглядеть только в просветы грозы.

Но мужчины упрямо шли вперед, в отличии от нас, которые пробирались по размывшейся от дождя дороге, скользя в своих неуместно легких сапожках по глине, путаясь в отяжелевших подолах юбок. В дальнем доме, справа от нас, мелькнул огонек и тут же погас, заставив насторожиться. Мужчины разделились – Мартин пошел проверять, за ним увязалась Мари, а я пошла следом за своим Инквизитором, стараясь не отставать.

Нам повезло увидеть ещё один огонек в большом доме с вывеской. Что это было за место, я узнала только зайдя внутрь. Кажется, местная таверна – за дверями предстал большой зал, в котором стояло когда-то много столов, сейчас же они были разломаны и лежали посредине грудой досок, на которой покоилось тело растерзанной жертвы. Молодой мужчина, обнаженный, с ритуальным ножом в груди, белым пятном лежал посреди этого мрака. С него стекали кажущиеся черными подтеки крови из разрезанных вен. Я подошла ближе, всматриваясь в него внимательнее.

Он, по-моему, был из семьи местного кузнеца Обри. Младший сын, который полгода назад пропал, отправившись на охоту. Говорили, что слишком далеко зашел и угодил в оскверненные земли. Хоронили мы его в пустой могилке всем городом – Обри были образцовой семьей, которую очень уважали за талант ковать красивые и сложные вещицы. Такие и в столице покупали с руками. Жаль было юношу, хорошим он был парнем.

Я вздохнула, осматриваясь, а мой Инквизитор куда-то пропал. Через мгновение услышала глухой вскрик из комнаты за стойкой. Метнуться туда не успела, потому как мой жених вышел, держа за горло мужчину, на руках которого тлели голубые огни. Он всеми силами пытался достать до горла Инквизитора, но тот держал его на расстоянии, сжимая руку сильнее, пока не послышался противный хруст, от которого меня вмиг передернуло. Тело мешком рухнуло на пол, мужчина прислушался, а после – спокойно кивнул мне на выход, идя следом.

Я словила приступ тошноты, а в ушах стоял мерзкий хруст и предсмертный хрип ведьмака, которого поймал Инквизитор. Не доводилось ещё видеть смерти. Отвратительное горькое послевкусие – вроде и благое дело, но всё одно смерть живого существа. Странно, но к жертвеннице такого отношения у меня не было. Потом я вспомнила сына кузнеца – и как попустило. Его было жальче.

Меня потрясывало, пока мы шли дальше. Вдали была видна вторая пара, которая быстрее разобралась со своим неприятелем, обогнав нас и снова исчезая в очередном пустующем доме. Масштабно – подумалось мне, - Ведь в остальных деревнях было только по одой твари. Или нет, жертв-то было много, особенно в последней деревне. Может, так же разбросаны, а может и нет. В темной магии я была не сильна и слышала только пустые сплетни.

Тишина разрезалась ударом грома, за ним послышался гул голосов, поющих на неприятном ломанном языке, от звуков которых я почувствовала металлический привкус на губах. Инквизитор обернулся на меня, а после побежал стрелой вперед, где, как по команде, зажглись огни, освещая главную площадь с наскоро сколоченным алтарем. Вокруг него танцевали в причудливом танце фигуры, при приближении к которым, я увидела, что их изламывает какая-то сила, заставляя тела выгибаться в неконтролируемых спазмах, почти выламывая суставы.

Меня охватил ужас, я увидела, как к этой страшной мессе подскочили инквизиторы, сбрасывая плащи к себе под ноги. Их тела стали меняться, как будто растя вширь, они отлично попадали под странный болезненный танец фигур, так же мучаясь от боли, как и они. Или мне так казалось.

Из спины мужчин вырывались странные отростки вдоль позвоночника, острые шипы закрыли плечи, руки удлинились, обнаружив на концах длинных пальцев острые, как жало когти. Инквизиторы стали выше и будто одеты в костяную броню с шипами, закрывавшую спину и плечи. Лица почернели, а вместо глаз была бездна без намека на зрачок. Страшно до одури, но я молчала, находясь в тени домов и не имея сил подойти ближе. Мари тихонько подобралась ко мне, обнимая за плечи. Мы обе прикрыли глаза, потому что наши монстры бросились в атаку на фигуры, которые уже нападали на Инквизиторов, так же странно дергаясь и изгибаясь. Мир окрасился в яркие цвета заклинаний, крики, рев тварей и странные хлюпающие звуки, которые затмили даже отдаляющийся гром.

Мы стояли не живы и не мертвы, под теплым светом, окутавшего нас сияния, которое шло от Мари. Её глаза были в слезах, а радужка – необыкновенного яркого голубого цвета. Я поняла, что она использует магию, чтобы защитить нас, и огородить от того, что происходит. Мы прижались друг к другу, сдавливая в объятиях, боясь, что скверна, которая разливалась, медленно пожирая округу, коснется нас. Но обошлось – резкая тишина сбила нас с толку, мы громко выдохнули, испугавшись даже этого звука. Сияние вокруг стало угасать и, повернувшись к площади, мы узрели то, от чего обе сиганули в ближайшие кусты, опорожняя желудок.