Цветочница для герцога

Глава 14.

Сегодняшнее утро не предвещало ничего необычного. Я сидела в столовой за завтраком, просматривая свежий номер "Ботанического вестника", когда дверь отворилась и появился Александр. В его руках был изящный кремовый конверт с гербом, а на лице — знакомое выражение легкого раздражения.

— Как мне надоели эти светские приёмы, — произнес он, протягивая мне приглашение. — Лорд и леди Кембридж устраивают бал в честь свадьбы их дочери.

Я взяла тяжелый пергамент, ощущая под пальцами рельеф тисненого герба.

— Вы явно не в восторге от перспективы пойти на этот прием, — заметила я.

Александр тяжело вздохнул, занимая свое место во главе стола.

— Балы... Бесконечные разговоры о погоде, сплетни, притворные улыбки. Но отказаться невозможно — на вечере будут присутствовать мои деловые партнеры из континентальной Европы. Переговоры с ними зашли в тупик, и эта встреча может все изменить.

После завтрака я отправилась в оранжерею, меня посетила дерзкая идея и для ее воплощения мне нужны были самые яркие и красивые цветы. Я должна была заставить Александра видеть во мне не партнера по договору, а женщину, которая пробудит в нём мужчину.

Мои шаги замерли у деревянных навесных балок где царили орхидеи. Это были именно те цветы, что способны вызвать страсть. Мои пальцы потянулись к двум. Первая — крупная орхидея с бархатистыми лепестками цвета спелой вишни, оттенка, что колеблется между глубоким пурпуром и сочной малиной. Её сердцевина была жёлтой, с едва заметными тёмными прожилками. Вторая — изящная веточка с каскадом более мелких цветков, похожих на стайку бело-сиреневых бабочек, застывших в полёте. Они пахли сладко, с нотой ванили и мёда, запах был густым, томным, чувственным.

«Это рискованно», — пронеслось в голове. Но именно такого риска я и хотела.

Для причёски я выбрала пурпурную красавицу. Один-единственный, но роскошный цветок, закреплённый над левым виском в моих волосах, был кричащим заявлением. Смотри на меня. Только на меня. Мелкие сиренево-белые орхидеи я вплела в тонкий серебряный шнур, сделав из них живой браслет. При каждом движении запястья они должны были источать свой дурманящий аромат, создавая вокруг меня невидимую ауру притягательности.

Проводя ладонью над лепестками, я вложила в них всё своё смутное желание и намерение: Притяни его. Разбуди в нём то, что он так тщательно скрывает. Пусть сегодня он забудет о договоре и увидит во мне только женщину.

Магия, которую я творила сейчас, не имела ничего общего с гармонией или защитой. Она была древней, как мир, и опасной, как игра с огнём. От этой мысли внутри всё сжалось в сладком, тревожном ожидании.

Особняк лорда Кембриджа поражал своим великолепием. Белая мраморная лестница, ведущая в бальный зал, казалась сотканной из лунного света. Хрустальные люстры, сверкающие тысячами огней, отражались в полированном паркете, создавая иллюзию бесконечного пространства. Оркестр играл вальс Штрауса, и пары кружились в изящном танце, напоминая лепестки цветов, уносимые ветром.

Александр, безупречный и холодный в своём чёрном фраке, провёл меня сквозь толпу прямо к хозяевам вечера. Лорд и леди Кембридж стояли рядом со своей дочерью, леди Эмили, сияющей в подвенечном платье оттенка слоновой кости.

— Лорд Кембридж, леди Кембридж, позвольте представить мою невесту, мисс Элинор Девон, — произнёс Александр с безупречной светской интонацией.

Взгляды, обращённые ко мне, были вежливыми, но оценивающими, будто я редкий, незнакомый экспонат. Леди Кембридж кивнула, её глаза на мгновение задержались на крупной пурпурной орхидее в моих волосах.

— Очаровательно, — сказала она ровным тоном. — Какой... необычный цветок. Очень смело.

Её слова звучали как комплимент, но интонация выдавала лёгкое недоумение. В их мире так не ходили — цветы носили скромные, в виде бутоньерок, а не такие яркие экземпляры в волосах.

Александр, тем временем, повернулся к невесте. Его лицо смягчилось на миг, и в голосе, когда он поздравлял её, прозвучала неподдельная, хоть и сдержанная теплота.

— Леди Эмили, примите мои самые искренние поздравления. Желаю вам обоим семейного счастья.

— Благодарю вас, ваша светлость, — ответила она, и её улыбка была не просто светской. Она была тёплой, почти нежной.

К моему удивлению, она сделала шаг вперёд и, следуя порыву, обняла Александра. От неожиданности я замерла на месте, затем я увидела, как она что-то быстро прошептала ему на ухо. Его спина на мгновение напряглась, а когда она отстранилась, на его щеке остался лёгкий, чуть заметный румянец.

Ревность, острая и неожиданная, кольнула под рёбра.

Когда мы отошли от хозяев, я не выдержала.

— Что она тебе сказала? — спросила я тихо, стараясь, чтобы голос не выдал моих чувств.

Александр избежал моего взгляда, его лицо снова стало непроницаемым.

— Ничего важного. Просто воспоминания молодости, — отрезал он, и в его тоне прозвучало явное нежелание обсуждать это. — Меня ждут. Партнёры уже здесь. Постарайся... не скучать.

Я осталась в стороне, стараясь поддерживать беседу с дамами из высшего общества, хотя их разговоры о последних парижских модах и светских скандалах наводили на меня тоску.

И вдруг я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд.

Лорд Себастьян Хоторн стоял у камина в окружении поклонниц, но его голубые, ясные глаза были устремлены прямо на меня. Он извинился перед дамами и направился ко мне через зал. Его улыбка была светской, но во взгляде читался искренний интерес — тот самый, что появляется при встрече с чем-то по-настоящему любопытным.

— Мисс Девон, — произнёс он, склоняясь в поклоне. — Какое счастье видеть вас здесь. Я надеялся увидеть вас, но не смел рассчитывать что смогу с вами побеседовать.

— Лорд Хоторн, рада снова вас видеть. Наш прошлый разговор был интересным, и я с удовольствием пообщалась бы с вами снова, — ответила я с улыбкой.

Он рассмеялся, и его смех был приятным и естественным.